Шрифт:
Глава 1.
Ну, вроде бы ничего, - удовлетворенно смотрю в зеркало. Волосы туго завязаны в пучок на макушке. Белая блузка застегнута на все пуговицы. Черная юбка-карандаш и лаковые черные лодочки. Похожа на учительницу, разве что очков в прямоугольной оправе не хватает.
Вот и хорошо. Строгий вид на собеседовании в таком месте как раз кстати. Конечно, на работу принимают не за помаду
Одеваю свой серый, не новый, но весьма аккуратный жакет и, подмигнув своему отражению, выбегаю из дома.
Залитая солнцем улица встречает меня ярким светом и, щурясь, я понимаю, что забыла солнцезащитные очки.
Не буду возвращаться - плохая примета. Надеюсь, тушь не потечет от такой жары. Расплавленный воздух - как в бане, горячий и влажный. Хорошо, что на лице минимум косметики.
Иногда и ты бываешь благоразумной, - горько усмехается мой здравый смысл и скупо рукоплещет.
***
– Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь. Как добрались?
– Здравствуйте, - немного неуверенно отвечаю я, почему-то удивленная обычным проявлением вежливости.
Меня будет экзаменовать серьезная блондинка в строгом, определенно недешевом, белом брючном костюме. Встретив её спокойный, но при этом испытующий взгляд, пытаюсь отбросить сковавшую меня застенчивость и добавляю непринужденно:
– Добралась хорошо, несмотря на жару. А у вас в кабинете даже прохладно.
Черт! Надеюсь, она не подумает, что я намекаю на холодный приём!
– Хорошо освежает после этого пекла, - быстро добавляю, чтобы как-то исправиться.
– Да, кондиционеры работают исправно, - отвечает блондинка с натянутой улыбкой.
– Итак, Эвита Станиславовна.
Блондинка делает паузу.
– Красивое имя.
– Да, это папа назвал, в честь Эвиты Перон. Они тогда с мамой только вернулись из Аргентины и были под большим впечатлением от этой страны. Впечатление, так сказать, отразилось в моем имени.
Спасибо, папа. Если бы каждый раз, когда мне задают вопрос о происхождении моего имени, мне платили 100 рублей, я бы могла вообще не работать.
– Да, интересно, - растягивает слова блондинка.
– А кем они работают?
– Сейчас они живут в Перу в городе Лима. Папа преподает в университете Рикардо Пальмы, а мама работает в Российском центре науки и культуры.
– Понятно, - её заинтересованный тон сменяется на деловой. - Ну, перейдем к делу.
Замечаю на её столе моё открытое резюме. Опустив глаза, моя собеседница бегло читает вслух: двадцать шесть лет, неполное высшее образование... четыре курса медицинского... полтора года работали медсестрой в частной зубной клинике... вредных привычек нет... Не курите, не пьете.
Она поднимает строгие глаза.
– В общем, по образованию вы нам подходите. Но... Понимаете, в нашей
– Да-да, - киваю я и вовремя себя останавливаю, чтобы не походить на китайского болванчика.
– Работа сестры-сиделки в нашем пансионате требует не только нужной квалификации, но и определенных жизненных установок. Мы следим за моральным обликом наших работников. Они ухаживают за пожилыми людьми, а для этого нужны и терпение, и ласка, и твердость характера. Вы обладаете этими качествами?
– Обладаю, - пытаюсь ответить как можно увереннее.
– Хорошо. Я вижу, вы окончили курсы конфликтологии и межличностной психологии. Это плюс. Здесь живут люди преклонного возраста, сами понимаете. Каждый - со своими обидами, жалобами и настроением, поэтому ваши знания вам могут пригодиться.
Мысленно благодарю одногруппницу, которая затащила меня как-то на эти занятия. Не зря говорят: то, что знаешь и умеешь, за плечами не носить.
Блондинка вновь опускает глаза.
– Хобби: чтение книг, поэзия. Любите читать или сами пишите?
– И то, и другое. Сама немножко сочиняю, - мнусь я.
– Так, для себя.
– Многие наши постояльцы любят, когда им читают вслух. Так что сможете совмещать приятное с полезным. А какие книги вам нравятся?
Вопрос показался мне неожиданным и необычным для собеседования.
– Э, люблю классику: нашу и зарубежную, поэтов серебряного века. Сейчас на прикроватной тумбочке лежит томик Шарлотты Бронте. Очень увлекательно пишет.
– Хорошо.
Похоже, её удовлетворил мой ответ, и она продолжила изучать моё резюме.
– Не замужем. Детей нет, - она вопросительно поднимает на меня глаза.
– Я в разводе, - почему-то пытаюсь оправдаться я. Мне хочется зажмуриться и заткнуть руками уши - так я не хочу слышать вопрос о том, почему я в разводе, почему нет детей... Но блондинка в белом его и не задаёт. Я легонько вздыхаю и осознаю, что задавать подобные вопросы совсем не в её компетенции.
– Почему вы хотите у нас работать? - резко меняет тему она. Вот только меня мысли о несложившейся семье так легко не отпускают:
– После развода захотелось круто поменять жизнь, сменить работу, окружение. Да и за съемную квартиру со старой зарплатой платить одной стало сложнее.
– Хорошо.
– Спасибо за честный ответ, Эвита. На собеседованиях мне намного чаще приходится слышать о том, как в людях внезапно просыпаются альтруистические чувства и жажда ухаживать за больными и немощными. И редко кто признается, что благородные порывы рождают в них мысли о полагающейся у нас немалой зарплате. Но вы должны понимать: пансионат "Золотые бархатцы" - не место, где лечат свои сердечные раны и куда бегут от проблем. Здесь мы пытаемся скрасить старость одиноких людей, которые сами нуждаются в поддержке и любви.