Золотые поля

Макинтош Фиона

В тоне Робби Неду послышалось что-то странное, но он не уловил, что именно. Может, он просто еще не научился понимать бирманский юмор или не привык к своеобразной манере Робби.

— Спасибо, что так хорошо обращаешься с моей сестрой, — сказал Нед.

Оба посмотрели на Беллу. Она ковырялась в своей чашке, при этом на ее лице было написано, что еда ей не слишком по вкусу.

— Нравится ей или нет, есть все равно надо, — заметил Робби.

— Да, с тех пор как умерла мама, она худеет на глазах. — Нед благодарно улыбнулся Робби. — Если бы не ты…

— Мисс Беллу легко любить. Она как ангел, — ответил тот с улыбкой.

— Ей нелегко пришлось. — Произнеся

это, Нед мгновенно устыдился. Здесь ведь все не мед пьют.

Но Робби, по-видимому, ничего такого не заметил и заявил:

— Тебе тоже надо есть.

— Что это? — Нед заглянул в горшок.

— Я могу тебе сказать название, но ты его не выговоришь.

Ниун рассмеялась, мило улыбнулась и произнесла на своем неуверенном английском:

— Это вкусно.

Теперь Неду уже совсем неловко было отказываться, хотя содержимое горшка производило не слишком аппетитное впечатление. Кроме того, надо подать пример Белле.

Он протянул Ниун свою чашку. Из горшка, представляющего собой половину кокоса, девушка зачерпнула немного риса, положила ему в чашку и залила вязкую массу водянистым, почти бесцветным бульоном. Когда еду положили Робби, оба подсели к Белле.

— Все в порядке? — мягко спросил Нед.

— Я не голодная. — Она вздохнула.

— Вам кажется, что вы не голодны, мисс Белла, но ваш живот хочет, чтобы его накормили, — серьезным тоном возразил Робби.

— Мне нравится, как вы говорите, — хихикнула она.

— Что такое? Разве я плохо говорю по-английски?

— Замечательно, — подтвердил Нед и улыбнулся вместе с Беллой.

Ему тоже нравился певучий голос Робби.

— Я покажу детям, как играть в колыбель для кошки.

С этими словами Белла продемонстрировала парням длинную шерстяную нить. Надергав обрывки откуда придется, она связала их вместе.

Робби нахмурился и спросил:

— Играть во что? Колыбель для кого?

— Для кошки, — хором отозвались Белла и Нед.

Он вопросительно уставился на них. Белла притворно тяжело вздохнула и отложила ложку. Не прошло и нескольких секунд, как у нее на пальцах образовалась плетеная «колыбель». Дети, до сих пор со стороны во все глаза наблюдавшие за беседой этой троицы, мгновенно сгрудились вокруг.

Нед заулыбался. Хорошо, что Белла так оживилась. С театральным апломбом он подсунул пальцы под сетку на руках Беллы — и вот уже «колыбель» у него на руках!

Сначала дети все как один поразевали рты, а потом разом захлопали и засмеялись.

Робби внимательно наблюдал за происходящим и поинтересовался:

— Как вы это сделали?

— Это такая игра, — объяснил Нед. — В Британии, наверное, все дети с пяти лет умеют в нее играть! — Он рассмеялся.

«Колыбель» тут же перенеслась обратно, на руки Беллы. Даже Робби смотрел на это как зачарованный. Нед задумался, какое будущее ждет здесь этого мальчика. Наверное, он тоже останется в приюте и будет работать за кусок хлеба и крышу над головой, да еще ради того, чтобы чувствовать, что кому-то нужен. Это Нед мог понять. Наблюдая за Беллой, лицо которой сияло, он почувствовал, как на него накатывает волна печали. Бирма не должна стать для Беллы домом, и уж конечно им не должен стать приют.

— Пойду прогуляюсь, — произнес он и резко поднялся.

Белла не возражала. Ей явно доставляло удовольствие быть в центре внимания, и брат понял, что некоторое время она не будет по нему скучать.

Робби разыскал Неда позже, когда тот выполнял возложенные на него матроной Брент обязанности. Он должен был наводить порядок и мыть полы в спальнях старших мальчиков.

До отбоя оставалось больше часа. Нед уже привык заниматься уборкой в это время — можно спокойно что-то сделать и заодно поразмыслить. Он уже подмел пол и как раз взялся за швабру, когда появился Робби.

— Привет, Нед! — Робби внес в комнату и поставил на пол собственные ведро и швабру.

Нед улыбнулся и спросил:

— Как там Белл?

— Учится танцевать бирманские танцы. — Мальчик покачал головой. — Очень симпатичная девочка.

— Она любит наряжаться и танцевать, — сказал Нед. — Спасибо, что так хорошо с ней обращаешься.

— Не за что.

Робби принялся мыть пол рядом с Недом. Подстроившись к движениям Неда, он махал шваброй в лад с ним.

— Мне это легко. Если бы мы были старше, я убежал бы с ней, — произнес он, сопровождая свои слова картинным взмахом тряпкой. — Ты читал «Зорро»?

Нед отрицательно покачал головой.

— Отличная книга. Мне доктор Брент дал почитать.

— Очень мило с его стороны. Мне он не показался таким уж добрым.

— Он вовсе недобрый! — прочувствованно воскликнул Робби.

Нед навострил уши, но Робби повернулся к нему спиной, шагнул в сторону и попросил:

— Расскажи о своей стране. Ты ведь из Англии?

— Вообще-то из Шотландии, — начал Нед, наконец-то получивший возможность вслух говорить о доме. — Шотландия расположена на самом севере Британских островов, — начал он, прислоняя швабру к стене и пальцами изображая треугольник. — Я жил в поселке неподалеку от Эдинбурга, нашей столицы. Она старинная, с булыжными мостовыми и георгианскими зданиями в Новом городе. В Старом городе есть замок, который видно отовсюду — Нед знал, что теряет своего слушателя, но ему было все равно, ведь ему самому хотелось потеряться в воспоминаниях. — В Шотландии большую часть года холодно, мокро и облачно. — Тут Робби нахмурился, а Нед продолжал: — Там не как здесь, не пахнет орхидеями и пряностями. Я жил в городе у моря, у нас всегда пахло солью, рыбой, яблочными пирогами, еще угольной сажей из каминов, а летом — недавно подстриженными газонами и розами. Там часто шел дождь, но я никогда не был мокрым. А здесь кожа вечно влажная и липкая, — с искренним раздражением добавил он.

— Тебе здесь не нравится, Нед?

Нед хотел пощадить чувства нового друга, но желание сказать правду возобладало.

— Не нравится. Я хочу вернуться в Шотландию. Там я сумею найти приличную работу. Прости, я не хотел быть неблагодарным или грубым. Я понимаю, здесь твой дом, — произнес он, и внезапно в нос ему ударил запах дезинфицирующего средства, перекрывающий «аромат» мокрых тряпок.

Робби ответил ему неподвижным взглядом и заявил:

— Это место мне не дом, Нед. Просто я здесь живу, вот и все. Когда я тут очутился, мне было столько же, сколько твоей сестре. Но вы должны уходить отсюда как можно скорее, пока она не сошла с ума… Даже прежде, чем ей исполнится десять.

— Что ты имеешь в виду? — Нед замер на месте.

— Когда я гляжу на Беллу, она мне кажется такой слабой.

— Слабой?

— Нет, это не совсем правильное слово. Что-то такое, что может сломаться.

— Хрупкой?

— Точно, именно это я и имел в виду. Мой английский… Прости меня, иногда я не могу найти правильного слова.

— Робби, ты говоришь на моем языке лучше, чем многие люди у меня на родине. Кто тебя научил?

— Вначале мама. Она родилась в Западной Бенгалии, но с ней произошло что-то нехорошее в Калькутте. Мать так и не рассказала мне, что именно. В конце концов она оказалась здесь, в Рангуне.