Золотые поля
Шрифт:
Использовав одну из немногих фраз, усвоенных от доктора Гренфелла, который редко проходил мимо бедных, не подав милостыни, он прошептал на тамильском «поешь», надеясь, что она поймет.
Так, наверное, и вышло, поскольку девушка прижала руку с монетами к сердцу и забормотала что-то, по-прежнему не поднимая глаз. Когда ее ладонь вновь раскрылась, денег в ней уже не было. Нед улыбнулся. Как ни молода она и в каком бы отчаянном положении ни находилась, ей хватило ума спрятать деньги от других, таких же голодных и несчастных.
Он продолжил путь, стараясь не реагировать на призывы нищих, которые разве что не трясли
12
Стоун — мера веса; равен 14 фунтам или 6,34 кг. (Прим. перев.)
Пошатнувшись от напряжения и громким криком предупредив, что начинает движение, рикша стронул повозку с места. Неду было несколько не по себе из-за того, что его тащит человек, по возрасту годящийся ему в дедушки. Стараясь отделаться от этого чувства, Синклер откинулся под балдахином и предоставил волне первых впечатлений о городе-саде Бангалоре беспрепятственно омывать себя.
20
Доктор Уокер оказался именно таким приветливым и обаятельным, каким его рисовал Робби. Копна отливающих металлом седых волос и глубокий низкий голос придавали всему его облику нечто особенное, в глазах Неда — идеально ему подходящее. Юношу провели в просторный беленый дом, расположенный на бульваре, обрамленном рядами деревьев. Жена Уокера пригласила Неда в гостиную, которая могла бы показаться сумрачной, если бы не три высоких арочных окна, служивших главным ее украшением.
Обязательные вентиляторы на потолке медленно вращались, в комнате приятно пахло цветами и табаком, пряностями и духами, воском и полированным деревом. От ровного тиканья величественных каминных часов Неду сразу стало спокойно, а цветочная ткань, которой были обиты диваны, и изношенный ковер под ногами, казалось, знакомы ему давно.
— Это Флора, — представил доктор супругу и просиял.
Пухлая смуглая женщина поднялась, широко улыбаясь. Нед не отличался особенно высоким ростом, но ее волосы, убранные в узел, пронизанные там и сям серебристыми нитями, все равно маячили где-то внизу. Синклеру показалось, что Флоре под шестьдесят, но благодаря приятной полноте и отсутствию морщин ей можно было дать и гораздо меньше.
— Рада вас видеть, Эдвард, — произнесла она на идеальном английском с легким индийским акцентом. —
Очарованный теплой улыбкой Флоры и искренней озабоченностью, прозвучавшей в ее голосе, Нед взял женщину за руку, наклонился и поцеловал в щеку.
— Огромное спасибо за добрые слова.
— Прошу, садитесь. — Она указала на широкую, прочную на вид софу с горой подушек, в которые он и погрузился.
— Выпей-ка, — сказал Уокер. — Вид у тебя такой, что глоток, думаю, не помешает.
Нед улыбнулся, провозгласил тост за хозяев и чокнулся с ними. Он мысленно ущипнул себя, чтобы удостовериться, что не спит, действительно находится в Индии, а не в каком-нибудь оригинальном салоне в Англии.
— Молодому человеку нравится, чтобы его называли Недом, дорогая, — сообщил Уокер.
— Пусть будет Нед, — согласилась Флора. — Но у тебя совершенно истощенный вид, дитя мое. Ты голоден?
— Не то слово, — признался он.
Тут Флора моментально и без усилий переключилась на одно из местных наречий.
Давая инструкции слуге, она бросила взгляд в сторону Неда.
— Сейчас я позабочусь об ужине. В этом доме никто не голодает, Нед, — сказала она, мягко и выразительно посмотрев на мужа. — Хватит пока шерри, Гарольд. Сначала мальчику надо наполнить желудок. Прошу прощения. — Женщина что-то сказала на тамильском высокому слуге, тот открыл ей дверь, и она исчезла.
При виде удивления, отобразившегося на лице Неда, Уокер рассмеялся, сделал последний глоток шерри и сказал:
— Мы женаты почти тридцать лет, и все это время она неустанно воспитывает меня, как, впрочем, и всех остальных. Не говори потом, что я тебя не предостерег.
— Буду считать себя предупрежденным, доктор Уокер.
Нед осмотрелся. Его внимание привлекли тяжелые деревянные панели и темная мебель в том же стиле. На полах насыщенного коричневого цвета лежали красивые, благородно потертые ковры. Три высоких окна выходили в чудесный сад. С улицы, подходя к дому по короткой тропинке, он его не заметил. Высокие английские деревья соседствовали там с экзотическими растениями, названий которых Нед не знал.
Комнату усеивали фотокарточки в рамках, они занимали любую плоскую поверхность, включая стены. Со своего места Синклер видел, что это по большей части групповые семейные снимки членов семьи Уокер на различных этапах их жизни. Со всех без исключения фотографий смотрели жизнерадостные и веселые лица. Нед даже позавидовал им.
Уокер стоял у большого дубового буфета и наливал себе очередную крохотную порцию шерри.
— Так, значит, ты уже в Индии… с каких пор? — поинтересовался он, поворачиваясь и предлагая стаканчик Неду.
Тот отрицательно покачал головой. После предупреждения миссис Уокер Нед не осмеливался пить.
— Все началось с Рангуна. Там я познакомился с Робби, а доктор Гренфелл и его жена взяли нас с сестрой к себе, когда мы прибыли в Индию. Это было около шести недель назад. Наверное, доктор Гренфелл описал вам нашу ситуацию.
— Да. Мы с большой печалью узнали о ваших утратах. Найти подходящие слова так…
— Их нет, доктор Уокер. Это был шок, и сейчас мы приспосабливаемся к новой жизни. Здесь, в Индии, стало легче.