Золотые поля
Шрифт:
Она прикоснулась к его щеке и заявила:
— Ты такой худой. Приходи сегодня к ужину.
Синклер с улыбкой кивнул. Будто по команде, братья и сестры расступились, и он увидел ее, свою мечту, в дерзновенно-коротком платье, из-под которого были даже видны колени. Оторвав взгляд от неотразимых ног Айрис, Нед, минуя соблазнительное декольте, постарался сосредоточиться на лице, которое так жаждал видеть. Оно его не разочаровало. Айрис была ослепительна и радостно ему улыбалась. Девушка подняла руки так, что свободные рукава белой атласной блузки скользнули к плечам, и отбросила от лица несколько прядей.
— А ты, наверное, Нед! — воскликнула она. — Наконец-то!
Без какого-либо предупреждения он оказался в бурных объятиях и в облаке головокружительных духов.
— Так трудно поверить! — С этими словами девушка поцеловала его в обе щеки.
— Привет, Айрис, — робея, произнес он. — Ты такая хорошенькая. — Слова выскакивали из него прежде, чем он успевал их подвергнуть внутренней цензуре.
— Спасибо, — в восторге ответила она и, смутившись, сделала реверанс. — А эти цветы для меня?
Нед совершенно забыл, что держит их в руках.
— Да, для тебя. Ой, прости. Вид у них довольно жалкий.
— По-моему, они изумительны. — Она протянула руку за цветами.
Когда ее пальцы в перчатках коснулись его руки, у Синклера на мгновение закружилась голова.
— Что ж, вперед. Не стоит ждать здесь, — объявил Уокер.
Спустя некоторое время они вышли на главную улицу, где тоже бурлила жизнь. Праздник был в полном разгаре. Толпы голых по пояс молодых мужчин расхаживали по улице, демонстрируя свои мечи в честь героев прошлого.
— Я скучала по Индии, — Айрис театрально вздохнула.
Лицо ее отца просияло восторженной улыбкой, он прижал дочь к себе и произнес:
— Рад слышать это, дорогая. Итак, Руперт, каков план?
— Я беру джатку и возвращаюсь на работу, и так уже опаздываю, а Джим отвезет тебя, маму и Айрис домой. Друг дал мне на время машину. Остальные добираются самостоятельно. Увидимся вечером.
Руперт расцеловал на прощание мать и Айрис, а прочие члены семьи наперебой подходили, чтобы тоже обняться на дорожку. Когда все разошлись, каждый в свою сторону, чтобы добраться до Золотых Полей, Нед на расстоянии, возникшем не по его собственной воле, наблюдал, как Гарольд Уокер садится в громоздкую черную машину. Джеймс махнул на прощание Неду и занял свое место водителя.
Синклер вздохнул. Айрис исчезла почти сразу, как только появилась, и ее внимание к нему было мимолетным. Он не мог не почувствовать себя самую малость заброшенным.
Отвернувшись, Нед задумался, как вернуться в Золотые Поля.
Кто-то слегка похлопал его по плечу, и он обернулся.
— Мы настаиваем, чтобы ты поехал с нами.
— Это точно? Может быть, ты хочешь побыть с…
— Нед! Я пять дней напролет провела с мамой и папой. Теперь очень хочется пообщаться с ровесниками. Если, конечно, тебе не надо давать кому-то отчет.
— Э-э… Нет. Я живу один.
— Хорошо! — Обвив его рукой, она повела Неда к машине. — Я слышала, через несколько дней будут танцы. Может, ты меня отведешь?
Тело Неда согрела стремительная волна жара. Словно в это самое мгновение сбылось все, о чем он когда-либо в жизни мечтал. Застыв на месте, Синклер смотрел в это любимое лицо, в карие глаза.
— Я не позволил бы
— Звучит немного мелодраматично, Нед, но я вся твоя. — Айрис рассмеялась.
Он знал, что улыбается, как последний идиот.
— Пошли. Старики, когда устают, делаются ворчливыми. Но ведь ты наверняка уже знаешь моих родителей лучше меня.
— Они, по-моему, никогда не устают! — Нед следом за Айрис сел в машину, по ходу дела стараясь не пялиться на идеальный изгиб ее лодыжки или на тонкую голубоватую венку под коленом.
Этого путешествия Нед не забудет до конца дней. Часы, проведенные впритирку с Айрис Уокер на заднем сиденье, где ее левая нога прижималась к его правой, стали одними из счастливейших в жизни Эдварда Синклера. В таком положении было довольно трудно смотреть на лицо девушки, поэтому он просто наслаждался звуком ее голоса и изучал беспрестанные движения рук, пока она возбужденно рассказывала о Лондоне, о своих путешествиях по Европе в обществе очень богатого семейства Фицгиббон, которые предложили ей работу в качестве гувернантки их дочерей.
Нед изо всех сил старался не молчать, хотя он был бы вполне счастлив, если бы можно было просто слушать Айрис. Она так и искрилась энергией и весельем.
— Я никогда толком не понимала, что такое Карага, — заметила Айрис, когда в поле их зрения показалась группа голых по пояс мужчин.
Сопровождая машину, они с громкими восклицаниями подпрыгивали, после чего обогнали их и умчались вперед.
— Я знаю об этом совсем немного, — начал Нед, решив, что на эту тему он может высказаться, и питая смутную надежду вызвать интерес. — Это один из старейших индийских праздников, но его отмечают только здесь, в регионе Карнатака. Карага — это сосуд, внутри которого скрыт какой-то секрет, по-моему, как-то связанный со здоровьем. Молодые смельчаки возвещают о появлении человека, несущего сосуд. — Он указал в окно машины. — Видите мечи у них в руках?
— Папа никогда не позволял нам смотреть эту часть ритуала.
— Ночью они ходят по огню.
Айрис открыла рот.
— Я видел это своими глазами. — Нед был в восторге оттого, что сумел произвести на нее впечатление. — А вы, Гарольд и Флора, видели?
— Да, конечно, — ответил Уокер. — На наш вкус, это зрелище немного сумасшедшее.
Нед заулыбался и продолжил:
— Если человек, несущий сосуд, уронит его, воины имеют право убить этого человека. Возможно, в прежние времена так и поступали. Эти люди ходят по раскаленным углям, не проявляя никаких признаков боли и не получая ранений, колют себя мечами, часто дырявя кожу так, что течет кровь.
— Но они ведь при этом в трансе?
— Да. Поэтому-то и не чувствуют боли.
Разговор перешел на планы празднования дня рождения Флоренс, одной из сестер, и на приближающуюся помолвку Руперта.
Нед с удовольствием молчал до того момента, когда показались зеленые холмы и шахтные строения Золотых Полей.
Машина подкатила к круглому участку, словно вырезанному из цветущего зеленого сада, — одной из главных местных достопримечательностей.
— Это место называется Пять Светильников, Айрис, — принялся объяснять Уокер. — Пять больших ламп на столбе освещают дороги, которые в этом месте пересекаются и ведут в различные точки Золотых Полей.