Золотые поля
Шрифт:
— Кто такая Айрис, сэр? — спросила она, скорее чтобы произнести что-нибудь успокоительное, чем из интереса.
— Айрис — женщина, которую я люблю.
Она сморгнула. Гангаи, поджимая губы, со знающим видом рассказывал ей, что у хозяина много подруг, хотя всерьез нет ни одной. Но сейчас хозяин говорил о любви.
— Рада за вас, — пробормотала она, стараясь не смотреть на его голую грудь.
— Не радуйся. — Эти слова прозвучали как приглушенное, смазанное рычание.
Теперь его глаза были закрыты. Она не могла вспомнить, какого они цвета.
— Почему,
— Потому что она принадлежит Неду Синклеру, но станет моей. — Он облизал сухие губы. — Это будет концом нашей дружбы.
28
После танцев прошла неделя, а Нед до сих пор не повидался с Джеком. Ему не терпелось узнать мнение друга об Айрис. Она, в свою очередь, явно его одобрила. Однако на этой неделе Синклер часто встречался с девушкой и создавал для этого все условия, то предлагая устроить игру в карты с участием всей семьи, то приглашая ее в кино или даже на розыгрыш бинго в Майсор-холл. На общение с другими молодыми людьми — потенциальными женихами у нее просто не оставалось времени. Вот и сейчас он уговорил Айрис отправиться на велосипедную прогулку до самых Пяти Светильников. Нед надеялся, что она согласится выпить сильно разведенный молоком кофе в небольшом заведении неподалеку, что даст ему время собраться с духом и задать свой великий вопрос.
Они неторопливо катили бок о бок. Приближались сумерки, но все еще было достаточно светло, чтобы хорошо видеть.
— Я слышала, Джек получил повышение, — нарушила молчание Айрис.
— Да, теперь он старший инженер. Блестяще, да?
— Нет ничего удивительного в том, что твой друг может себе позволить жить в одиночестве в этом большом старом доме. Наверное, он наслаждается спокойствием.
Нед улыбнулся. Лучшего поворота разговора нельзя было и ожидать.
— А у вас в доме тесновато, правда, Айрис?
Она покосилась на него и вздохнула.
— Дома хорошо, но я больше не маленькая девочка, а чувствую себя так, словно должна спрашивать разрешение всякий раз, как хочу выйти погулять. Когда я высказываю желание съездить в Бангалор, мама хмурится. Мне двадцать четыре! Я жила в Лондоне. Бангалор меня не пугает. — Нед сделал успокаивающий жест, но она не обратила на это внимания и продолжила: — А какой поток гостей устремляется к нам каждый день!
Политика открытых дверей, проводимая Уокерами, была слишком хорошо известна Синклеру, так что он не нуждался в объяснениях. Айрис еще предстояло свыкнуться с распространенной в Полях манерой заходить в гости без предупреждения.
— Но они ведь всегда такие были?
— Наверное, да. — Она застонала. — В детстве я этого не замечала, а сейчас чувствую себя так, будто обязана находиться в доме, где нет никакого уединения. Если я сижу у себя в комнате, тетушки считают это проявлением невоспитанности. Если я спускаюсь вниз, но молчу, они думают, что со мной что-то произошло. Если иду гулять, значит, быстрая не по годам. Если не хожу, то, стало быть, копаюсь в себе. —
Ему хотелось пробежать пальцами по этим прядям. Еще он мечтал, что поцелует ее сегодня, но она была раздражена и думала о другом.
— Чего ты хочешь, Айрис? Что сделало бы тебя счастливой?
Привстав на педалях и вглядываясь в темнеющую даль, она покачала головой.
— Не знаю, Нед. Просто хочу иметь возможность побыть одна.
— Одна?
— Ты ведь знаешь, что я имею в виду.
Он знал. Если бы у него хватило духу, то Нед мог бы одной фразой разрешить ее дилемму. Но эти слова застревали у него в горле, так велик был страх оказаться отвергнутым.
— Джек не единственный, кто получил повышение, — вместо этого заметил он.
— Нед, давай пригласим Джека и съездим на денек в Бангалор.
Синклер растерянно замигал. Слышала ли она его?
Не дожидаясь ответа, Айрис продолжала:
— В этом городе можно прекрасно провести время. Там гораздо прохладнее и много развлечений. Можно поехать на озеро Ульсор, устроить пикник с мороженым. Ну пожалуйста, скажи «да». Родители не станут возражать, если я поеду с тобой. Было бы хорошо увидеться с Джеком. — Внезапно ощутив неловкость, она отвела взгляд. — Тогда, на танцах, мы едва обменялись парой слов.
У Неда сохранились иные воспоминания о том вечере, но он не хотел проявлять неучтивость.
— Ты виделся с ним? — не отставала она.
Синклер кашлянул. Его все больше раздражало, что главной темой разговора, который, как он надеялся, пойдет о нем самом и об Айрис, становится Джек.
— Нед, что случилось?
— Айрис, ты совершенно меня не слушаешь.
— Не глупи. Разумеется, слушаю.
— Тогда почему задаешь вопрос, на который я уже ответил?
Он намеренно не произносил имени друга, словно одно его звучание вселяло в него тревогу по поводу Айрис и ее чувств.
Ее лицо смягчилось. Ведя велосипед, она приблизилась к остановившемуся Синклеру и взяла его за руку.
— Прости, Нед. Я была груба. Я слушаю, просто сейчас у меня в голове какая-то путаница. У тебя хорошие новости?
Он улыбнулся. Облегчение ударило как молния и пронизало теплом все тело. Айрис мгновенно получила прощение.
— Меня готовят к должности управляющего по электроснабжению.
Ее вид стал потрясенным, благоговейным, и это привело его в восторг.
— Но это немыслимо. — Девушка шлепнула его по руке, изображая недоверие. — Ты такой молодой.
— Да, но теперь я учусь, причем совершенно официально. Если сдам все экзамены, то меньше чем через два месяца стану управляющим по электроснабжению шахт. Босс уходит на пенсию. Более того, мне предоставят домик рядом с офисом.
Взвизгнув от радости, она обняла его. Это было так спонтанно и неожиданно, что Нед едва не опрокинулся навзничь. Он смеялся, был в восторге от ее эмоциональности и ощущения телесной близости. В краткое мгновение, когда Айрис прижалась к нему грудью, голова у него закружилась от предвкушения.