Золушка
Шрифт:
Дамы ахают.
Мачеха. Капрал! Зовите короля! Туфелька как раз по ноге одной из моих дочек.
Капрал. Но, сударыня…
Мачеха. Зовите короля! (Многозначительно).Я вам буду очень благодарна. Вы понимаете меня? Очень!(Тихо).Озолочу!
Капрал. За это спасибо, но как же без примерки?
Мачеха (тихо).
Капрал. Еще бы! Однако не могу. Приказ есть приказ!
Мачеха. Дайте туфлю.
Она примеряет туфельку Анне. Анна стонет.
Примеряет Марианне – та кряхтит.
Мачеха. Других размеров нету?
Капрал. Никак нет, сударыня.
Мачеха еще раз пробует надеть своим дочерям хрустальную туфельку, но ничего у нее не получается. Она думает напряженно несколько мгновений, потом говорит нежно и мягко:
– Золушка!
Золушка. Да, матушка!
Мачеха. Мы иногда ссорились с тобою, но ты не должна на меня сердиться, девочка. Я всегда хотела тебе добра. Отплати и ты мне добром. Ты все можешь – у тебя золотые руки. Надень эту туфельку Анне.
Золушка. Матушка, я…
Мачеха. Я очень тебя прошу, крошка моя, голубушка, дочка моя любимая.
Золушка не может противиться ласковым речам. Она подходит к Анне. Осторожно и ловко действуя, она каким-то чудом ухитряется надеть сестре туфлю.
Мачеха. Готово! Кончено! Поздравляю тебя, Анна, ваше королевское высочество! Готово! Все! Ну, теперь они у меня попляшут во дворце! Я у них заведу свои порядки! Марианна, не горюй! Король – вдовец! Я и тебя пристрою. Жить будем! Эх, жалко – королевство маловато, разгуляться негде! Ну ничего! Я поссорюсь с соседями! Это я умею. Солдаты! Чего вы стоите, рот раскрыли?! Кричите «ура» королевским невестам!
Солдаты повинуются.
Мачеха. Зовите короля!
Капрал трубит в трубу. Раздается шум колес. К калитке подкатывает королевская коляска без коней. Король, сияющий, прыгает из коляски, как мальчик. За ним, танцуя и кружась, вылетает маркиз Падетруа. Король мечется по лужайке и вопит:
– Где она, дорогая! Где она, моя дочка?
Золушка робко выглядывает из-за розовых кустов.
Мачеха. Вот она, ваше величество, дорогой зятек.
И она, торжествуя, указывает на Анну.
Король. Ну вот еще, глупости какие!
Мачеха. Взгляните на ее ножки, государь!
Король. Чего мне смотреть на ножки?! Я по лицу вижу,
Мачеха. Но хрустальный башмачок пришелся ей впору, государь!
Король. И пусть! Все равно это не она!
Мачеха. Государь! Слово короля – золотое слово. Хрустальная туфелька ей впору?! Впору. Следовательно, она и есть невеста. Вы сами так сказали солдатам. Верно, солдаты? Ага, молчат! Нет, нет, зятек, дельце обделано. Муж!
Вбегает лесничий.
Мачеха. Твоя дочка выходит за принца!
Лесничий. Золушка?
Мачеха. При чем тут Золушка? Вот эта дочь! Чего ты стоишь как пень? Кричи «ура»!
Король. Ах, черт побери, какая получается неприятность! Что делать, маркиз?
Маркиз. Танцевать, конечно.
Он протягивает Анне руку и ведет ее в танце.
Маркиз. Что с вами, красавица? Вы прихрамываете, красавица? Эге! Да туфелька убежала от вас, красавица!
И он поднимает с травы хрустальную туфельку. Пробует надеть ее Анне.
– Но она вам невозможно мала! Какой чудодей ухитрился обуть вас?
Маркиз пробует надеть туфельку Марианне.
– Увы, и вам она мала, барышня!
– Это ничего не значит! – кричит мачеха. – Неизвестная невеста тоже потеряла эту туфельку во дворце.
Маркиз. Неизвестной красавице туфелька была чуть-чуть великовата.
Король. Ну, ничего, ничего, это бывает, не расстраивайтесь, сударыня. Больше здесь нет девушек?
Лесничий. Есть, государь, моя дочка Золушка.
Король. Но ведь вы говорили, лесничий, что она еще совсем крошка?
Лесничий. Так мне казалось вчера, государь.
И он выводит из-за розовых кустов упирающуюся Золушку. Мачеха и сестры хохочут.
Король. Приказываю не хихикать! Не смущайтесь, бедная девочка. Посмотрите мне в глаза. Ах! Что такое?! Какой знакомый взгляд. Примерить ей немедленно туфельку.
Маркиз повинуется.
– Государь, – кричит он, – это она! А это что? Смотрите, государь!
Он достает из кармана Золушкиного фартука вторую туфельку. Король подпрыгивает, как мячик. Целует Золушку, кричит:
– Где принц? Принца сюда! Скорее! Скорее!
Топот копыт. Верхом на коне влетает галопом старый лакей.
– Где принц? – опрашивает король.
Старый лакей соскакивает с седла и говорит негромко:
– Его высочество, чтобы рассеять грусть-тоску, изволили бежать за тридевять земель в одиннадцать часов дня по дворцовому времени.