Золушка
Шрифт:
— Что после того, как кухарка выйдет замуж за его сына, еда во дворце не будет более такой же вкусной, как прежде.
— Ну, я могла бы временами спускаться на кухню и что-нибудь готовить, — заметила я, испытывая чувство глубокого облегчения.
— Обязательно сообщи ему об этом при случае, — улыбнулась фея, — это его обрадует.
— Но неужели в остальном его не смутил тот факт,
— А что тут такого? — пожала плечами фея. — Кухарка должна уметь управлять государством.
— С чего ты взяла?
— Не важно, не хочу забивать вам голову деталями, — отмахнулась она.
— Но, так или иначе, в конце концов, их величества согласились?
— Конечно.
— Как вам это удалось? — вмешался принц. Уверенность тона феи его не убеждала, скорее, сбивала с толку. — Мы сами пересмотрели множество вариантов, и я готов дать голову на отсечение, что ни один из них не заставил бы мою мать изменить своё мнение!
— Ну, — слегка поморщилась фея, — сказать по правде, мне пришлось пойти на одно маленькое жульничество.
— Какое? — спросили мы хором. Не то чтобы мы были против маленького жульничества. Просто не могли понять, что за жульничество могло привести к столь неожиданным результатам.
— Я сказала, что у Золушки в роду были феи. А это, как известно, серьёзно повышает социальный статус.
— Какие феи? — изумилась я, лихорадочно перебирая в памяти всех своих предков. Подходящих кандидатур не находилось. Вот разве что мачеха вполне могла бы сойти за ведьму, но мы ведь с ней не состоим в прямом родстве, да и не знаю, повысит ли такое мой статус… — Кто же? — не выдержала я, наконец.
— Да какая разница? — пожала плечами она. — Сама придумай.
Я перевела удивлённый взгляд с феи на принца и обратно.
— И что же, король и королева тебе поверили?!
— Разумеется, поверили! — Кажется, она начинала сердиться. — А ты как думаешь? Ну, сама посуди: если тебе является фея и сообщает, что у знакомого ей человека в роду также были феи, ты поверишь или нет? Конечно же, поверишь!
В
— Выходит, все проблемы решены?
— Все, кроме одной, — поправила меня фея. — Не пойдёшь же ты во дворец в таком виде?
Недоумевающее оглядев своё платье, я хотела было ответить, что проходила во дворец в таком виде более двух лет, но вовремя прикусила язык.
— Я вижу, ты избавилась от моего кольца, — укоризненно покачала головой фея.
Я почувствовала лёгкий укол вины и уже собиралась начать оправдываться, но фея разжала кулак, и я увидела, как у неё на ладони поблескивает в солнечных лучах колечко, столь недавно оставившее круги на поверхности озера.
— Впрочем, отчасти ты права: больше оно тебе не понадобится. Но сейчас-то, согласись, надо бы одеться поприличнее.
Фея взмахнула волшебной палочкой, неведомо откуда появившейся у неё в руке (кольцо таким же странным образом исчезло неведомо куда). Я почувствовала уже знакомое, но слегка забытое головокружение, и старенькое коричневое платье в последний раз исчезло, уступив место белой воздушной ткани, жемчугу и кружевам. Внимательно оглядев меня с ног до головы, фея улыбнулась и удовлетворённо кивнула.
— Вот так гораздо лучше.
— А в котором часу платье исчезнет на этот раз? — спросила я. — Снова в полночь?
— Не беспокойся; оно не исчезнет вообще, — заверила меня фея.
— Постой-ка! — воскликнула я. — Выходит, тогда, в день бала, оно тоже могло бы не исчезать в двенадцать ночи? Ты с самого начала могла просто подарить мне это платье так же, как туфельки — без всяких временных ограничений и волшебных колец?
Фея лишь многозначительно улыбнулась. До того многозначительно, что мне очень захотелось зашвырнуть в неё чем-нибудь тяжёлым. Но я благоразумно не стала этого делать. Уж если она умудрилась сделать мою жизнь настолько невыносимой, относясь ко мне благосклонно, что могло бы произойти, если бы она всерьёз рассердилась? Махнув рукой на все прошлые передряги, я уселась на берегу и стала размышлять, что бы такого вкусненького приготовить для моего будущего свёкра.