Зона некомфорта

Габриэль

Я привычно копошилась на маленькой офисной кухоньке, заваривая для клиентов чай, тихо напевая себе под нос. Ему некрепкий ройбуш с сушеными дольками апельсина и кусочком сахара, а ей пришлось уделить чуть больше времени колдуя по всем правилам над улуном сильной обжарки, чтобы добиться правильного аромата и интенсивного золотисто-красного цвета. И нет, я работаю не в чайной, не в баре и не в кафе, которых сейчас больше, чем голубей на площади Святого Марка в Венеции. Просто я очень люблю подавать клиентам напитки, и клиентов наших люблю, и особенно люблю свою работу. Потому

что она у меня особенная. Я работаю секретарем, а точнее личным помощником психолога у самой лучшей начальницы на свете.

Легко толкнув дверь в кабинет, почти бесшумно подошла к низкому журнальному столику перед диваном и опустила на него поднос, подавая клиентам то, чего они не заказывали. Эта молодая пара лисоухих пришла впервые, потому была незнакома с заведенным у нас порядком. Они вообще от напитков отказались, но когда меня подобное останавливало? Да и Джун наоборот поощряла подобные мои выходки.

С виду обычные люди прервали свой эмоциональный диалог с взаимными обвинениями и упреками, округлили глаза и уставились на ту, что так нагло посмела их прервать своей непрошеной заботой.

– Угощайтесь, вам понравится. – Лучезарно улыбнулась я, склонив голову к левому плечу.

Отказаться они не смогли, да и горло перед очередной порцией воплей промочить не помешало бы. Пара потянулась за чашками и скривилась после первого же глотка, отставив гадость, и я снова просияла.

А то я не догадалась, что так будет. Проблема большинства отношений в том, что один просто не желает слушать и принимать позицию другого, сосредоточившись лишь на своих желаниях и амбициях. В отсутствии хотя бы желания пытаться. И со стороны это особенно заметно. Мне одного взгляда на них хватило, чтобы понять, насколько она придирчива, а он мягкотел, но любит все необычное. В конце концов, это моя обязанность предугадывать их вкусы и желания. Ну и не только.

– Ой, простите, я перепутала чашки. – Проблеяла я с той же улыбкой и развернула поднос правильной стороной, заранее зная, что лисохвостые небрезгливы и спокойно продолжат пить после партнеров. – Теперь точно должно понравиться.

После чего демонстративно удалилась в приемную и занялась делами. Ну как делами. Проверила почту и расписание, согласовала утренние встречи, откинулась на спинку удобного кожаного стула и потянулась. Имитировать рабочую деятельность оставалось чуть более двух часов, так что без зазрения совести я свернула рабочие документы и открыла свои черновики. И пока не закончился сеанс лисомордых, смотрела в почти чистый лист, так и не написав ни строчки, нервно тарабаня пальцами по столу в поисках идей.

– Эль, посмотри, когда есть свободное время на следующей неделе. – Через полчаса вышла начальница из своего кабинета вместе с клиентами.

Я тут же приосанилась и открыла расписание.

– Понедельник и вторник в это же время, четверг в час дня, и в честь полной луны в субботу с трех до пяти утра.

Пара сказала, что им вполне подходит понедельник, после чего распрощалась, поблагодарив за превосходный чай и оказанную помощь.

– Мне все сложнее сдерживать улыбку, когда ты проворачиваешь этот трюк. – Протянула начальница, запирая за ними дверь на замок, дабы насладиться небольшим перерывом.

– Зато это помогает в твоей работе. – Я вновь лучезарно улыбнулась женщине.

И эта улыбка не была притворной. Если бы Джун Нейвос не подобрала меня пять лет назад на улице в дождь, после потери очередной работы барменом в ночную смену, наверно, у меня ничего бы этого

не было. Хотя нет. Было. Но в этом случае Габриэль Ритерфорд работу бы ненавидела, клиентов презирала, и не могла бы заниматься тем, чем хочется и что приносит несказанное удовольствие, а для маленького английского городка подобное везение большая редкость. И за это Джун огромное спасибо. Хотя, возможно с ней так легко, потому что она джинн. Точнее джинния. А у них в крови исполнять желания других.

Уверенная в себе, высокая смуглая шатенка, обесцветившая кончики, тридцати с лишним лет, еще совсем молодая по меркам джиннов, но уже зрелая по людским, всегда одетая с иголочки, тоже улыбалась в ответ. Даже ее невероятные ярко-карие глаза лучились теплом.

– С такими темпами мы из кабинета психолога вскоре переквалифицируемся в элитную чайную.

– Есть будешь? – я спросила скорее из вежливости, уже поднимаясь, чтобы опять скрыться в уютной кухоньке за приемной.

Зная Джун, она так и не поужинает, если не проследить. К тому же, мы ожидали позднего клиента, а это значит, что после работы начальство сразу поедет домой, упадет на кровать и проспит до того, как я позвоню ей утром.

– Габриэль! – раздалось из приемной возмущение, пока я разогревала ужин на двоих, принесенный мною из дома. – Сколько раз повторять, не лисомордые, а кицунэ!

А то я не знаю. И это собственно еще одна причина, по которой я работаю именно здесь, а не лечусь где-нибудь, запертая в лечебнице. А все потому, что, пережив автоаварию и не очень приятные события после нее, у меня открылся дар восприятия, доступный только ведающим, и мой мир изменился навсегда. Я стала видеть не только обычных людей, но и самых различных существ с ними соседствующих, и о которых они даже не подозревали. И, несмотря на то, что после этого последовало несколько лет терапии и уверений многочисленных экспертов, что никаких существ, вампиров, нечисти и джинов не существует, мне прекрасно известно, что они есть, и кто они такие. И личину свою они от меня не спрячут. Просто не могут. Было всего два вида существ, которые мне так и не удалось начать правильно различать: колдуны и ведьмы, ведь у них нет «иной» личины, кроме человеческой. Но об этом я узнала позже и от Джун. Потому существа и прочая нечисть к нам и приходит.

Мы одни из немногих специалистов в данной области, к которым они могут обратиться. Потому существа и прочая нечисть к нам и приходит.

Потому что мы тоже не такие. В смысле, необычные. Конечно, и люди к нам приходят, но со способностями начальницы, через три-четыре сеанса уходят довольные. Возможно, уходили бы и после первого, но Джун не рискует сразу использовать свой дар, и старается лишь подтолкнуть людей к исполнению их желаний.

– Кто у нас сегодня из ночных? – Спросила женщина скорее сама у себя, чем у вернувшейся с кухни меня, нагло заняв мое место и копаясь в расписании. – Эль! Не кровосос месячный, а вампир из клана Старого Полумесяца!

– Джун, ну писать долго. – Виновато хлопнули реснички, и поджалась нижняя губа. – В отчетность впишу нормально.

Женщина махнула рукой, забирая тарелку с пастой болоньезе, и прощая меня за все и сразу, вдохнув один только аромат специй.

– Заноза ты. Но чтобы я без тебя делала.

– Исхудала и умерла от голода.

Начальница за обе щеки уплетала ужин и без спроса читала мои черновики. Я только и могла с равнодушием наблюдать, сидя на краешке собственного стола, в ожидании вердикта попивая чаек и ковыряясь вилкой в тарелке.