Зона захвата
Шрифт:
Мага в какой-то степени и сам разделял их чувства. Иногда даже сожалел о крутом повороте в своей жизни. Но теперь уже ничего не изменишь и не исправишь.
Со стороны официальных властей и Центра, и Регионов его могло ждать только одно – пуля в лоб, без суда и следствия. Не помогут даже высокие покровители, которым, собственно, и принадлежала эта лаборатория. Они при любом раскладе останутся чистенькими, зато на Магу выльется столько дерьма, сколько, наверное, не производит за год мегаполис вроде Москвы.
Со стороны
У спецназовцев был свой командир. Хаким-бей даже знал его фамилию – Абраменко. Этим секретом настоящий хозяин лаборатории с ним поделился. Даже сказал, что это один из лучших специалистов своего профиля.
Видеть его в настоящем деле Магомедову пока не довелось, однако он не сомневался в том, что все услышанное было правдой.
Внешне Абраменко казался вполне рядовым человеком: и рост средний, и телосложение обычное, совсем не похож на богатыря. Но Мага видел его истинный облик и явственно ощущал исходящую от него угрозу.
С Абраменко они столкнулись в коридоре. Тот не стал расспрашивать о причинах визита, лишь поздоровался и пошел к своим людям.
Сотрудников в лаборатории было немного. Они практически не покидали рабочих мест, видя дневной свет разве что по праздникам.
Боевики снабжали их горючим, водой, провиантом и материалом для опытов. Остальное доставлялось сюда вертолетами.
Освещение было тусклым. Генератор требовал замены или хорошего ремонта. Ни того ни другого Мага обеспечить не мог. Ждали очередного завоза.
Во время появления Хаким-бея или кого-то из его людей лаборанты держались в отдалении – бледными тенями в белых халатах корпели над своими мензурками и микроскопами. Казалось, будто их тут и нет вовсе.
Контактировал с бандитами только один, самый главный, – профессор Петров.
С таким же успехом он мог называть себя Ивановым или Сидоровым. Даже дураку было ясно, что фамилия эта ненастоящая.
Держался профессор подчеркнуто вежливо, никогда не срывался, говорил ровным, доброжелательным тоном, даже если его что-то не устраивало (а такое случалось, и довольно часто).
Выше среднего роста, поджарый, с благородной сединой в густых волосах. Порой близоруко щурился, но очки почему-то не надевал. Белый халат сидел на профессорской фигуре не хуже военной формы.
Охрана уже успела предупредить его, и Петров спешил навстречу с протянутой для пожатия рукой:
– Чем обязаны, Хаким-бей?
По восточным обычаям, прежде чем перейти к делу, требовалось выполнить долгий и сложный церемониал, но Мага настолько спешил, что решил пожертвовать старой традицией:
– Проблемы, уважаемый профессор.
Петров улыбаться не перестал:
– У меня или у вас?
– У нас, – сокрушенно покачал головой Мага. – Если бы проблемы были только моими, разве стал бы я беспокоить столь важного человека?!
– Пройдемте ко мне, – предложил профессор. – Там и поговорим.
В его распоряжении имелся крохотный закуток, отделенный лишь тонкими, почти прозрачным стенками от тесного мирка лаборатории, но в нем Мага почувствовал себя гораздо спокойней.
Петров, играя роль радушного хозяина, предложил гостю кофе из маленькой турки. Хаким-бей вежливо отказался. Угощение пахло цикорием и кофезаменителем, которые он искренне ненавидел.
– Некогда, дорогой. Времени в обрез. Выдастся свободная минутка – ко мне приходи. У меня такой кофе есть – на всю жизнь запомнишь! – Он причмокнул.
– А вот я, с вашего позволения, все же выпью. – Профессор налил себе небольшую чашку и сделал глоток. – Дрянь, конечно, но за неимением лучшего…
– Что же ты раньше мне не сказал?! – изобразил удивление Мага. – Такую дрянь пить – себя не уважать. Вернусь к себе, прикажу, чтобы тебе самого лучшего доставили.
– Буду очень признателен, – кивнул Петров. – Итак, что стряслось, Хаким-бей?
– Случилось нехорошее. Беглец у меня.
– Что с того? На моей памяти беглецов у вас хватало. Не он первый.
– Твоя правда, не первый. Только раньше мне их удавалось поймать. Ни один не ушел.
– Значит, и этот не уйдет, – спокойно протянул Петров.
– Если ты не поможешь, уйдет.
– Даже так?
– Именно. Перед тем как удрать, он убил моего человека. Я отправил за ним погоню. Но она вернется с пустыми руками, даже если вообще вернется. Я не ученый и знаю мало умных слов, но этот беглец непростой.
– Насколько непростой, Хаким-бей?
Боевик усмехнулся. Минуту назад в голову ему пришла хорошая идея, которая заставит профессора действовать. Жаль, что его приказам тот не подчиняется, вот и приходится придумывать повод едва ли не на ходу. Но мысль и вправду удачная. Ученого можно зацепить только одним…
Хаким-бей доверительно склонился к ученому и тихо произнес:
– Думаю, он человек Центра, уважаемый.
Профессор воспринял известие на удивление спокойно. Не встал со стула, не забегал по кабинету, лишь немного нахмурил тронутые сединой, будто запорошенные снегом брови.
Мага мысленно одобрил такое поведение. Ему нравились выдержанные, умеющие держать в себя в руках люди.
– Что же, – ученый пожевал губами, – чего-то примерно в этом духе следовало ожидать. Рано или поздно объектом и образцами обязательно заинтересовались бы. Я надеялся, что это произойдет не так скоро. Мой начальник тоже. Если дело зашло достаточно далеко, вероятно, мне придется сворачиваться. Жаль.