Зона захвата
Шрифт:
Дно было илистым, вязким, ноги приходилось переставлять с усилием.
В таком медленном темпе он шел почти весь день, изредка оглядываясь, понимая, что от берега удалился уже на очень приличное расстояние и возвращаться смысла нет. И не важно, что ждет впереди. Главное, окончательно сбить со следа любую погоню.
Противоположный, заросший березками и осинками берег появился ближе к вечеру.
Липатов возблагодарил небеса за окончание мук и за то, что остался жив, не принял страшной медленной смерти, когда под ногами бездонная, засасывающая
Выбраться на твердь удалось, только когда совсем стемнело. Липатов, хоть и страшно устал, был ужасно горд собой. Он решился на непростой шаг и сделал это.
Дискомфорт от мокрой обуви и штанов, а также от туч безжалостного гнуса – пустяк. Разведенный костерок поможет хотя бы немного просушиться и на время избавиться от орды кусачих насекомых. Правда, высушить на нем обувь вряд ли получится, но зато о погоне можно не беспокоиться.
Если бородачи выйдут на его след, то у болота точно потеряют. Даже если обнаружат зарубки и догадаются, что беглец пошел именно здесь, то вряд ли сунутся в топь. Для этого надо очень хотеть поймать беглого раба. Стылая вода быстро остудит любую горячую голову. Ну, а если все же полезут, так себе на погибель: в этой трясине они будут как в тире.
Еще у Липатова сложилось стойкое убеждение, что за болото владения Маги не распространяются. Скорее всего, оно является естественной границей захваченных им земель. Однако это вовсе не значит, что можно расслабиться. Он в чужой реальности и по-прежнему не представляет, как вернуться домой.
Ночь прошла привычно – под ворохом листьев, на ветках, что удалось наломать в темноте, под головой – РД, а рядом оба автомата.
Всю первую половину наступившего дня Андрей смотрел на болото. Далекого противоположного берега не видно. К счастью, как и преследователей. Воспрянув духом, Липатов двинулся дальше.
За остаток дня ничего не случилось. Беглец уже начал волноваться: все это время, по его предположению и способности ориентироваться, он шел на юг. А куда еще идти? Не на север же! Однако этот лес просто какой-то бесконечный. Липатов невесело посмеивался над собою: этак скоро джунгли начнутся.
Еще одна ночь и первая половина наступившего дня не принесли ничего нового. Разве что начал накрапывать мелкий дождь, обещавший перейти в затяжной. И это стало весьма неприятным событием. Пребывать круглосуточно под прохудившимся небом – перспектива незавидная. А ведь скоро зима.
Что делать? Как вернуться домой?
Уже знакомый по прошлому разу запах дыма в осеннем, холодном, да еще и промокшем от дождя лесу подействовал как удар тока, заполнив сознание тревогой, вытолкнув все лишнее.
Люди…
Липатов поймал себя на мысли, что стал бояться людей.
Совсем как тогда, в Чечне. Он не знал, кто друг и кто враг, опасался всего незнакомого, видел в каждом врага. Пусть ту войну зацепил он всего ничего, но впечатлений хватило надолго.
Теперь он в полной мере начал понимать тех, кто долго воевал на Кавказе в его
Вскоре сквозь частокол деревьев проглянула деревенька, притулившаяся на большой прогалине. Хотя ничего, кроме запаха дыма, не говорило о близости жилья. Ни залежей мусора по окрестностям, ни тропинок, ни срубленных на дрова и другие нужды деревьев. Наверняка все это имелось по другую сторону поселения. Ведь где-то же местные берут дрова, из чего-то же они строили свои бревенчатые избы.
Скорее всего, здешние обитатели в сторону болота вообще не ходят. Даже если предположить, что они знают о тропе, зачем туда ходить? В гости к Маге?
Опустившись на правое колено у пахнущей сырой корой осины, Андрей всматривался меж деревьев, пытаясь понять, что за люди живут в поселении, стоит ли обращаться к ним за помощью или следует их опасаться. Если обойти эту деревеньку, а потом все следующие, – сколько так идти? И куда, самое главное? А если выйти, не станет ли это роковой ошибкой, не обернется ли новым рабством или возвращением к бородачам? Вдруг местные сотрудничают с Магой?
Неожиданно обрушившаяся боль и темнота поглотили Липатова.
Он уже не видел, как молодой, не старше тридцати лет, среднего роста и телосложения парень с открытым, простодушным румяным лицом улыбнулся злой улыбкой, так не идущей его простому крестьянскому облику.
«Простодушный» шмыгнул носом-картошкой, все же не удержался – подтер нос ладонью и привычно вытер ее о расстегнутый камуфлированный бушлат, поставил правую ногу в высоком ботинке на лежащего ничком.
– Эк ты его приголубил, Митяй! – удивился подошедший второй, такого же роста, но основательный и кряжистый.
Он выглядел гораздо старше Митяя. Черные волосы на небольшой голове и многодневную колючую щетину на впалых щеках изрядно посеребрила седина. На нем были высокие берцы, форма-песчанка и поверх нее, в тон форме, тоже незастегнутый бушлат.
Непокрытые, давно не стриженные головы и плечи мужчин изрядно намочил дождик. Оба держали одноствольные охотничьи ружья.
– И подкрался ловко, – продолжил старший. – Этот даже ухом не повел.
Младший удовлетворенно хмыкнул и произнес зло:
– Добить надо.
Он перехватил двумя руками ружье и занес над лежащим, целя прикладом в голову.
– Э, нет! – возразил старший. – Ты почем знаешь, кто это такой?
– А что тут знать? – недовольно буркнул Митяй, опуская ружье к ноге. – Посмотри на него. Небритый даже дольше, чем ты, волосы на голове засаленные, руки грязные, все в ссадинах, камуфляж грязный и воняет так, что рядом стоять невозможно. Только слепой не поймет, что это дезертир. Их тут с начала войны как грибов после дождя. Они боятся всего и всех, поэтому и к людям не выходят.