Зона захвата
Шрифт:
– Да будет так, брат! – воскликнул Мага.
По его сигналу колонна тронулась и выехала за ворота. Проводив бойцов, Хаким-бей отправился к себе. Перед трудным разговором не мешало расслабиться и вкусить немного земных удовольствий на женской половине. Настоящий мужчина даже после плотских утех остается твердым как кремень, и ничто грешное его больше не совратит. Наложницы помогут ему сбросить пар, чтобы не сорваться во время встречи с профессором. Ну, а линию поведения он успеет продумать за чашечкой ароматного чая.
55
К
«До рассвета ринулись, не усидели. Не терпится им асмоловцам отомстить, – злорадно подумал капитан. – Рыл пятьдесят наберется, а то и больше, Надо вызывать подкрепление. Судя по тому, что рассказывал Мажор, на ферме осталось еще столько же. М-да, развелось гадов, как тараканов».
Капитан, отполз в сторону и вышел на связь с базой:
– Беркут – Коршуну! Докладываю обстановку. Мною захвачен один из ученых, занимавшихся разработкой и выращиванием особей. Это старший научный сотрудник Михельсон.
В гарнитуре прозвучало одобрительное:
– Отлично, Беркут! Ценный «подарок».
– К сожалению, Михельсон всей полнотой информации не владеет. Он был всего лишь помощником у некоего профессора Петрова. Настоящая фамилия этого Петрова… – Капитан доложил все, что узнал от Михельсона.
– С профессором понятно. Он нас интересует, причем весьма. Его нужно взять живым. Действовать так, чтобы пылинки с него не упало.
– Так точно, будем брать живым, – подавляя тоскливый вздох, сказал капитан.
Это осложняло и без того непростую задачу, выпавшую на долю группы.
Ольховский продолжил засыпать капитана новыми «цэ-у»:
– Еще нас интересует вся имеющаяся документация, все лабораторные данные по проекту. Если удастся взять несколько опытных образцов, можешь вертеть на парадном кителе еще одну дырочку для ордена.
– Понял, Коршун. Подтверждаю запрос о помощи. Одному мне не справиться. Координаты базы, переданные ранее, подтверждаю.
– Будет помощь, – подтвердил Ольховский. – Рота десантно-штурмовой бригады на взлетно-посадочной полосе ждет моего приказа, а я жду твоего сигнала. После этого рота десантируется через пару часов. Всю необходимую информацию вы должны получить до начала штурма. В противном случае есть риск ее уничтожения до того, как десантура захватит базу.
– Вас понял, Коршун. Можете отдавать приказ о вылете. Мы начнем через сорок пять минут, до рассвета еще есть три часа.
– Принял, Беркут. Продержитесь всего пару часов.
– По Липатову удалось что-то накопать?
– Пока нет. Фамилия хоть и не распространенная, но все равно не из редких. Нужна дополнительная информация.
– Липатов говорил мне, что проходил службу в мотострелковых войсках где-то
– Хорошо, Беркут. Если этот Липатов не врет, к следующему сеансу будешь знать о нем больше. Отбой!
Комитетчик вышел на связь с Абраменко:
– Леня, прием!
– Прием!
– Сейчас мимо тебя поедут абреки. Уже выехали на разборки с Асмоловым, не терпится им.
– Много?
– Человек пятьдесят.
– Тяжело старшине придется!
– Справится. Ты пропусти их, немного выжди и двигай к главным воротам. Перед выездом маякни мне, чтобы я знал. До ворот ехать тебе минут десять. После этого жду полчаса и тоже захожу за периметр.
– Принял, – отозвался Абраменко. – Уже слышу шум двигателей.
– Тогда отбой!
Капитан отключился и вышел на связь со старшиной:
– Коленвал, как там у вас?
– Порядок, – лаконично отчитался старшина.
– Это пока. Скоро мимо тебя проедут три грузовика и два УАЗа с «Утесами» в кузовах. Выехавших около пятидесяти рыл. Сила внушительная, огневая поддержка впечатляет. Поэтому приказ прежний: в случае огневого контакта в длительный бой не ввязываться, задержать, сколько получится, и отходить к проходу в болоте. Встречаемся там. На связь выходить при любом изменении обстановки. Мы начнем через сорок пять минут.
– Принял, – отозвался старшина.
56
В предрассветной темноте даже не верилось, что скоро ночная тишина разорвется автоматным лаем и стуком пулеметных очередей.
Капитан ощутил небольшой мандраж, охватывавший его перед каждым из ответственных заданий. Ведь, поди ж ты, сколько за спиной проведенных операций, сколько таких засад и атак – вроде можно бы и привыкнуть, но все равно человеческая натура требовала своего и проявлялась в легком холодке внизу живота, чуточку учащенном сердцебиении и внутренней опустошенности.
Бой, скоро бой!
Нет, привыкнуть к этому сложно. Да, пожалуй, не стоит и привыкать, ибо тогда появляются бесшабашность, кураж, а с ними спецназовцы долго не живут.
Капитану хотелось жить. Долго и по возможности счастливо. Вот только от него сейчас воплощение мечты в реальность если и зависело, то мало.
В игру вступали силы, о которых комитетчик даже не догадывался.
57
Подполковник Воробьев служил Шемякину не за страх, а за деньги. Очень большие деньги, предпочтительно в иностранной валюте. Были у него давние планы удрать за кордон и поселиться в тихом уютном местечке. Скажем, в Швейцарии. Но для этого необходимо сколотить приличный капиталец, ибо прозябать в нищете Воробьев не собирался. Хватит и тех двадцати лет службы, которую подполковник считал «собачьей», потому-то и не мечтая о дальнейшей карьере.