Зорро
Шрифт:
– Дверь!.. Дверь!.. Держите дверь!.. Уйдет!.. – заорали со всех сторон. Кто-то, кажется, шериф, даже успел кинуться за стойку, но Зорро обрушил ему на голову мощный кулак. Пока оглушенный покачивался на месте, противник уперся ладонью в его плечо и, выбросив ноги вперед, вышиб дверь вместе с петлями. Сторонники шерифа навалились на стойку, стараясь достать беглеца остриями своих клинков, но он уже исчез в проеме и, судя по звуку шагов, устремился на задний двор, где были привязаны лошади.
Дон Росендо и Касильда оказались так плотно прижаты к стойке, что уже серьезно рисковали ребрами, как вдруг раздался
– Увел!.. Угнал!.. – раздались злобные крики лошадиных барышников, до последнего момента не оставлявших попыток выторговать у дона Диего заветного жеребца. Захлопали частые беспорядочные выстрелы, людская свалка схлынула со спины дона Росендо, а когда он кое-как встал на ноги, на его плечо легла твердая маленькая ладонь.
– Касильда? – спросил он, оборачиваясь и вглядываясь в пыльный полумрак,
– Конечно, это я, кто же еще? – ответил насмешливый девический голос. – Тебя сильно помяли?
– Пустяки, – отозвался дон Росендо, поспешно направляясь в сторону выстрелов, доносящихся с заднего двора, – а вот наш спаситель, кажется, увел Торнадо!
– Торнадо? Какого Торнадо? – воскликнула Касильда, следуя за ним.
– Того самого дьявола, который чуть не убил своего объездчика, – пояснил дон Росендо, выскакивая во двор, освещенный неярким ровным светом скрытого за тучами солнца.
Здесь уже все было в бешеном движении: ковбои отвязывали своих лошадей, звонкое щелканье бичей мешалось с сухим треском револьверных выстрелов, застилавших рваным сизым дымом и без того едва видное солнце. Дон Росендо кинулся было к своей гнедой кобыле, стоявшей у дальнего конца коновязи, но пока он уворачивался от мелькающих вокруг копыт и бичей, не меньше дюжины преследователей уже вылетели за ворота и скрылись в клубах дорожной пыли.
Дон Росендо понял, что пытаться догнать не имеет никакого смысла, и, описав Касильде внешность дона Диего, предложил ей принять участие в поисках своего нового приятеля, дабы сообщить ему неприятное известие о его свежеприобретенном жеребце.
– Впрочем, не исключено, что ты его уже видела, – закончил свое описание дон Росендо, – ведь я ни за что не поверю, что ты нарядилась мальчишкой лишь для того, чтобы общелкать на бильярде этого раздутого от важности шерифа!
– Конечно, нет, – расхохоталась Касильда, поднимаясь вслед за братом на пологую крышу таверны, где уже рассаживались зрители. – Я приехала посмотреть родео и просто решила, что в таком виде я буду в большей безопасности!
– Если ты и дальше будешь себя так вести, то тебя не спасут ни усы, ни сапоги со шпорами, – мрачно заметил дон Росендо.
– Но согласись, что в этом костюме мне все же легче давать достойный отпор местным
– Надеюсь, у тебя все же хватит ума не соскакивать на эту арену, когда на нее начнут выпускать взбесившихся быков, – проворчал дон Росендо.
– Буду держаться изо всех сил! – заверила брата Касильда. – К тому же здесь, я полагаю, найдутся смельчаки, которые опередят меня, как это было с жеребцом!
– Так ты видела дона Диего! – воскликнул дон Росендо.
– При чем тут какой-то дон Диего? – удивилась Касильда. – Я говорю о жеребце! Или хозяин дал ему человеческую кличку?
– Да какая кличка?! – досадливо всплеснул руками дон Росендо. – Дон Диего де ла Вега, мой новый приятель, укротил жеребца, получил его в подарок и назвал Торнадо!
– Ах вот оно что! – воскликнула Касильда. – И теперь я должна разыскать этого отважного господина и объявить ему, что его жеребцом воспользовался славный разбойник по имени Зорро! Не думаю, что сеньор де ла Вега будет в восторге от такого известия!
– Согласен, известие не из приятных! – кивнул дон Росендо. – Что ж, в таком случае ты только разыщи его, а сообщать ему об этом прискорбном случае буду я.
– Пусть будет так, – согласилась Касильда. – Но где я найду тебя после того, как разыщу сеньора де ла Вега?
– Н-да, об этом я как-то не подумал, – пробормотал дон Росендо, с тоской оглядываясь на дорогу, по которой ускакали Зорро и его преследователи.
Кавалькада давно скрылась среди песчаных холмов, но пыль еще висела в воздухе, бурой змейкой повторяя дорожные изгибы. «А если они его подстрелят? – слабой вспышкой мелькнуло в голове дона Росендо. – Пуля дура…»
– А вдруг они его все же догонят? – спросила Касильда, угадав мысли брата.
– Ты говоришь так, словно ни черта не смыслишь в лошадях! – рассердился он. – Скорее кролик сожрет удава, скорее голубка заклюет ястреба, чем эти почтенные сеньоры схватят за хвост этого дьявола в конском обличьи, а заодно и его седока!
– Одного не могу понять: на чьей ты стороне? – сказала Касильда, уловив в голосе брата какую-то непривычную интонацию.
– Если бы я это знал, я бы, наверное, не стоял здесь столбом! – буркнул в ответ дон Росендо.
Пока они так беседовали, вход в таверну вновь загородили шитом, а крыши вокруг площади заполнились публикой, нетерпеливо ожидающей начала корриды. Народ поднимался по приставным лестницам и степенно рассаживался на пологих скатах, не обращая ни малейшего внимания ни на дона Росендо, ни на его юного собеседника, совсем недавно – не более получаса назад – заподозренных в сговоре и едва не растерзанных разъяренной толпой. Все внимание теперь было приковано к площади, точнее, к узким прилегающим улочкам, поделенным на небольшие загончики, в каждом из которых храпел и рыл копытами песок коренастый бычок с черной лоснящейся шерстью и острыми, широко разведенными рогами. Отсюда, сверху, бычки казались совсем небольшими, но как только первый из них выбежал на площадь и встал против человека, вооруженного пучком длинных оперенных дротиков, силы противников показались дону Росендо столь неравными, что он тут же забыл о доне Диего и стал пробираться к самому краю крыши, чтобы в случае необходимости отвлечь на себя внимание разъяренного животного.