Зов сердца. Часть вторая
Шрифт:
– А я здесь при чем? – спросила я.
Ответ Джейн напомнил мне о стыдливом прошлом.
– Если бы ты не провалила экзамен и не уехала из столицы, Эммет не пошел бы в тот день в паб, чтобы напиться, – пожала плечами девушка. – Спасибо, Самира, ты помогла нам стать счастливыми.
Я тогда мило улыбнулась и сказала, что очень рада за них, а сама ощутила острую зависть, и чтобы ее скрыть, посмотрела в окно. В Голстоне я привыкла к одиночеству, а сейчас, когда лицезрела счастливые лица влюбленных, то сердце невольно сжималось от желания увидеть любимого рядом. Смотреть в его
– Самира. – Отцовский голос резко выдернул из сладкой фантазии. – Приехали.
Я много раз видела здание королевской инквизиции, но каждый раз замирала и разглядывала с тихим восторгом. Черный готический замок, высокие шпили которого уходили ввысь. Само здание располагалось не в центре столицы, а на берегу реки Вэйвер. Она делила город Фолкстон на два берега.
Перед широким входом стояла огромная статуя Георга Пятого на вороном коне. Мужчина держал в руке меч и звал соратников за собой. Король-завоеватель, который прославил страну Росвэнию и сделал Фолкстон столицей.
Черные стены инквизиции хранили множество секретов, в глубоких подвалах находились архивы со старинными записями далеких предков. Тюрьма с разными уровнями, попасть туда можно было только по особому разрешению. Различные отделы распределились по этажам замка, башням, пристройкам. В отделе реабилитации работали маги, стирающие память. Но не всегда память стирали, чаще всего ее восстанавливали, чтобы жертвы могли описать преступников. Наш мозг, чтобы защитить хозяина от потрясений, мог заблокировать доступ к неприятным воспоминаниям.
Маги создающие оружие, защитные средства для сыщиков или других магов, располагались в отделе мастерской. Подарок отца, мой «Вальтер» создали именно здесь. И пусть не пришлось им воспользоваться, все-таки спокойнее, когда знаешь, что можешь себя защитить.
Самым странным и малочисленным был отдел разведки. Магов-иллюзии, способные скрыться в любой момент, даже от оборотней, можно по пальцам пересчитать. Самые ценные кадры, которые скрывали не только свою внешность, но и имя.
Отдел аналитики когда-то занимал все правое крыло на третьем этаже, но три года назад отцу и его сотрудникам пришлось поделиться с отделом магов, видящих смерть. А те, в свою очередь, освободили место для нового отдела. Чем там занимались коллеги, не совсем было ясно. Вход в левое крыло осуществлялся только по специальным пропускам. Но слухи расползались и вскоре заговорили об опытах над кведи. Инквизиция хорошо платила в новом отделе, и многие маги перевелись.
На первом этаже охрана проверяла пропуска сотрудников, здесь же мне выдали одноразовый. Оставив верхнюю одежду в гардеробе и влившись в поток людей, мы с отцом поднялись на третий этаж. Замок гудел от разговоров, смеха, криков, и когда мы наконец прошли лабиринты коридоров и свернули на широкую лестницу, разделявшую два крыла, то радостно выдохнули. Здесь стояла тишина. В отделе аналитики и не могло быть по-другому.
Отец распахнул дверь, приглашая войти, но я не успела сделать и шага, как услышала радостный возглас:
–
Обернулась: в коридоре стояла Нола в шикарном черном платье и белом жакете.
– Здравствуйте, мистер Вейн, – девушка поздоровалась с отцом.
Ее яркие голубые глаза радостно блестели, но я все равно заметила, скрывающую боль. Мистер Хатчер оставил глубокий след в сердце магички, подарил девушке новые страхи. Я вспомнила, что Нола хотела обратиться к магам и стереть ужасное прошлое, значит еще не добралась до них.
– А я пока поднималась, все пыталась вас высмотреть. Великолепно выглядишь, Самира. Фолкстон здорово на тебя повлиял.
Сейчас я была благодарна маме и Джейн за обновки. Голубой цвет платья очень шел моим глазам, подчеркивал белизну кожи и стройную фигуру. Дерзкая длина для Голстона, а для столицы слишком скромная – всего лишь до середины икр.
– Мисс Скотт, передайте мистеру Торгесту: как у него появится свободная минута, я жду его в кабинете, – попросил отец и уже тоном начальника добавил: – Пора работать.
Нола подмигнула мне и легкой походкой направилась к соседней двери, а я вдруг разволновалась перед встречей с Вардом. Рука потянулась к прическе, чтобы пригладить волосы, заплетенные в толстую косу. Я не видела оборотня два дня и сейчас думала лишь о том, встретит ли Вард меня доброй улыбкой или, как Деррик, даже не взглянет.
За три года в отделе отца ничего не изменилось. Больше тридцати сотрудников разного возраста и пола. Кто-то трудился с кипой документов, кто-то разложил стопки старых газет или складывал цифры – работа в отделе аналитики кипела с самого утра.
Мы шли вдоль столов, и отец здоровался с каждым сотрудником. Иногда он останавливался, чтобы узнать, как продвигалось дело, и продолжал путь.
Сорокалетняя секретарша с кудрявой, крашенной в черный цвет, шевелюрой и с алой помадой на губах, мисс Леманд, удивленно уставилась на меня, прежде чем довольно поприветствовала:
– Мисс Вейн, как же я вам рада!
Мы обнялись как в старые добрые времена. Именно мисс Леманд была моим поверенным в делах с Дерриком. Передавала от него записки и мои ответные Льюису. Нахваливала мерзавца и краснела, как девчонка, от его комплиментов. Мисс Леманд никогда не была замужем, всю жизнь она посвятила работе и… мужчинам, как однажды проворчала мама. Отец не хотел с ней ругаться, но мисс Леманд уволить он не мог: женщина хорошо работала и занимала место секретарши больше десяти лет.
– Мистер Вейн, кофе? – сладко пропела мисс Леманд, кокетливо хлопая накрашенными ресницами, как девица.
– Обязательно, – дружелюбно ответил отец, открыв дверь в кабинет.
– А вам, мисс Вейн? Чай с молоком без сахара?
– Да, спасибо, мисс Леманд, приятно, что вы помните мои привычки.
– Как я могла забыть? Ведь мы с вами большие друзья.
Женщина мне подмигнула и отправилась наливать кофе, а я вошла в небольшой кабинет за отцом.
Я вспомнила, как часто прибегала к нему после академии. Папа разрешал оставаться, но с одним условием – хранить молчание. И я старалась вести себя тихо, играя в гляделки с Дерриком. Тогда все казалось забавным приключением.