Зов

Мигель Ольга Васильевна

Впрочем, «как» — не так уж важно. Главное, что эта «золотая рыбка» выпустила из жабр кожистые крылья и взлетела в воздух, откуда начала бить об землю прикрепленным к хвосту дубом! И эта работа была не напрасной, дерево понемногу трескалось. Если ей удастся от него избавиться, это будет означать одно: десятиметровое чудовище с длинным хвостом начнет летать в небе над Ануарой и радовать прохожих. И когда это действительно произойдет, то для нас двоих будет лучше, чтобы эта нежить сейчас же нас и сожрала!

Так, Алиса, надо быстрее думать! Что мне известно о нечистой силе второй категории? Начнем с изменения стихий: если стихийность бинарная, то две стихии дружественные, а две недружественные. А как на счет трех стихий? По логике,

враждебность стихии, которая не относится к группе дружественных, должна быть значительно сильнее. Итак, если у этого чудовища не универсальная стихийность (чему я, честно говоря, уже и не удивилась бы), то четвертая стихия — огонь — должна быть ей чертовски враждебной. Что ж, пан или пропал — проверим!

Сконцентрировавшись, я быстро сплела заклинание и подожгла ним дерево.

Ну наконец-то, хоть в чем-то я не ошиблась! Огонь и так большинство нечисти не любит, а тут еще и тройная стихийность на руку сыграла — «рыбка» загорелась как жар-птица. Через несколько минут визга (на который, кстати, сбежалось все село, а вместе с ним и мои однокурсники с преподавателями), на землю рухнула обгорелая туша, от которой воняло хуже, чем от трехметровой горы слоновьего помета в тридцатиградусную жару.

Теперь контрольный выстрел — заклинание для упокоения в пасть — и все! Сейчас ее можно разве что в поликлинику сдать, для опытов.

Когда с чудищем было покончено, конфузно повисла пауза, которую оборвал пузатый мужчина с седыми усами. Дядька подошел ко мне и молча положил в руку кожаный мешочек с двумя тысячами пекториев.

* * *

Деньги мы с Лаизой поделили по-братски, ровно пополам. Надо будет положить их на счет в банке, когда доберемся до ближайшего города с немного развитой инфраструктурой. По сути, им должен был стать Лейн — единственный город, в котором мы остановимся на пути к Каласу.

Вот только до него еще нужно добраться. Уже сейчас несколько преподавателей предлагали нам с Лаизой, таким выдающимся борцам с нечистью, которые заработали столько денег, самостоятельно снять паром. А потом еще и лошадей в Зонаке, на которых ехать в Калас, где оплачивать проживание и еду из собственного кармана. Спасала в таких случаях Совесть (то есть, Феланна), которая напоминала задавленным жабой о правилах университета и ответственности, которую преподаватели несут за пренебрежение ими.

«Девочки, не обращайте внимания! — говорила куратор, пока паром пересекал двадцатикилометровую полосу воды. — Это они бесятся из-за того, что первокурсницы отбили у университета, а заодно и у них, неплохой заработок. Раменс — очень опасная нечисть, и вам просто невероятно повезло. Поверьте, если бы вы тогда погибли (что меня бы, честно говоря, нисколько не удивило бы), а раменс остался жив до приезда бригады, которая получила плату за его уничтожение, они бы не шибко умничали!»

В тишине и гармонии завистливых преподавательских взглядов неожиданно появилась средних размеров птица — судя по виду, хищная и при этом скоростная, как «СУ-27». Она села на бортик парома рядом со мной и начала методично привлекать к себе внимание. Что ж, если птичка так старается, то, думаю, можно ей поддаться.

— Чего тебе? — спросила я у птицы. В ответ она указала клювом на привязанный к лапе мешочек, который, вероятно, здорово ей мешал. Как только я его сняла, животное улетело — похоже, бедняжка испугалась, что какие-то маги снова нагрузят ее работой.

В мешочке лежала записка, написанная каллиграфическим почерком, который я сразу узнала. Ты смотри! Кто бы мог подумать, что Фамал и тут меня найдет!

«Алиса! — начинал он, не оставляя никаких сомнений относительно адресата. — Ты что себе думаешь? Да в университете только о твоей выходке с раменсом и говорят! — О, класс! Я популярная! — Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергала? А если бы ты погиб… — Половину длинного письма я пропустила,

насвистывая собачий вальс. — Скажу честно, львиная доля студентов уже считают вас с Лаизой сумасшедшими, а на меня смотрят искоса! Поэтому я, как твой координатор, настойчиво прошу тебя… — Да, это не интересно, еще несколько строк пропускаю… А это что такое? — Что касается катакомб под общежитием, то мы их тщательно изучаем и уже кое-что выяснили. Это не только захоронение убитых даранцами во время войны Магии и Огня жителей Фетесарина. Думаю, теперь я впервые абсолютно убежден в правильности нашего решения туда спуститься. Дело в том, что мы раскопали более глубокие слои и нашли скелет дракона — совсем молодого, всего метров десять длиной. Очевидно, что над ним поработали ведьмы, а захоронение выполняло функцию жертвенника: все те люди, зараженные Искрами Талпира, были своеобразным инкубатором, который подпитывал проклятый скелет темной энергией, чтобы дать чарам созреть. Если бы мы тогда не упокоили захоронение, он проснулся бы спустя несколько дней. И тогда могло быть действительно не до шуток! К счастью, эксперты по нечистой силе заверили, что хоть он и созрел, но теперь не проснется… если только какая-нибудь ведьма или лич его активируют. К сожалению, мало кто оценил этот наш подвиг, и большинство продолжает морщиться, когда я появляюсь на горизонте. А заодно не прекращают перешептываться о вас с надменным выражением лица. Поэтому сейчас нам нужно положить все силы на восстановление нашей репутации. В связи с этим я прошу вас с Лаизой воздержаться от подобных… — Интересно, когда ему надоест писать морально-этические трактаты? Я ведь, по сути, пропустила в три раза больше, чем прочитала! — Ну что ж, Алиса, пока! И помни, я очень за тебя волнуюсь. Возвращайся скорее, а еще лучше — живой и здоровой. До встречи! ФФамал.»

Ты смотри, спящая нечисть второй категории под общежитием! Интересно, как она туда попала? Не думаю, что даранцы положили ее туда. Сама приползла? Возможно. Но в то, что она совершенно случайно тихонько улеглась баиньки точно под общежитием университета магии, верится с трудом.

— Первый курс! — скомандовала Феланна. — Доставайте конспекты. Переправляться нам еще полтора часа, а сейчас проведем пару.

Ну вот, и здесь не дают покоя. А я так хотела без лишней суеты посмотреть на воду… но нет! Надо было преподавателям усадить нас и начать внеплановую лекцию о раменсах — видимо, решили хоть как-то отомстить. Похоже, именно поэтому большая часть первого курса смотрела на нас с Лаизой, как Гарри Поттер на Волдеморта.

— Особенность яда раменса в том, что он не только убивает, но и превращает пораженного в нежить в течение трех дней. Даже если доза была настолько мала, что атакованный остался жив, — спокойно говорила Феланна в то время, как все мы активно записывали. — Кроме хвоста она также в незначительном количестве содержится на зубах в пасти и атакующих щупальцах. Противоядия как такового не существует, потому что возможности изучить яд у магов практически не было: это вещество очень нестабильно и, не попав в кровь жертвы, теряет свои свойства за считанные секунды. Но известны случаи, когда пораженные небольшими дозами люди выживали, и никто не замечал за ними ничего необычного. Более того, те, кто пережили подобное, остаток жизни ни разу не обращались к врачам с какими-либо жалобами, вообще никогда не болели. Причины этого феномена нам пока неизвестны.

Ничего себе! Мы с Лаизой, значит, не только чуть не умерли, но и едва не превратились в нежить? Видимо, нам действительно фартит. И как это Фамал удержался от того, чтобы выпросить у ректората несколько магов, чтобы те телепортировали его сюда — дабы он лично прочитал мне лекцию, которую я уже не смогла бы пропустить, как строки в письме?

Я отложила конспект с ручкой и направила вдумчивый взгляд на горизонт, где осенним золотом горел противоположный берег. По темно-синей воде ветер гнал небольшие волны.