Зов
Шрифт:
— То есть, кто-то воспользовался этими платками, чтобы телепортировать что-то в университет?
— Если ты нашла оба платка, да.
— А инициалы не кажутся тебе знакомым?
— «ПГ». Пегарин Галдор? Да, это вполне могли быть его платки.
— Тогда это означает, что Галдору нужно было телепортировать что-то в университет!
— Но как? Приблизительное время телепортации по артефактам нетрудно определить, и я говорю тебе: на время телепортации Галдор уже давно был мертв.
— В таком случае кто-то воспользовался ими, чтобы телепортировать что-то к себе.
— Какие-то будут. Думаю, Галдор хотел кому-то что-то передать и решил сделать это с помощью платка. Особенность этого артефакта в том, что их можно заговаривать на условности, то есть: «Платок-платок, телепортуй мне перстень в том случае, если до заката я вылезу на крышу главной башни стихийной Гильдии и трижды прокукарекаю»!
— А можно определить, на что именно заговорили платок? — засмеялась я.
— Нет, так же как и то, что он должен был перенести. Но это, похоже, проливает свет на одно обстоятельство: у Галдора, вероятно, был сообщник в университете. И не удивлюсь, если платок телепортировал ему вознаграждение за помощь организации похищения необученных волшебников. Впрочем, все мы люди, все мы можем ошибаться. Вполне возможно, что у платков было более глобальное назначения. Что бы там ни было, я не рискну зарекаться.
Заканчивался последний день моего пребывания в Адамарейе. За сегодня я обследовала центральный район города, не в силах налюбоваться его готической архитектурой! Одни дома были невероятно высокими, другие — всего по два этажа. К небу тянулись острые шпили, покрытые статуями горгулий, виверн, драконов и химер. Ни на одной стене не было и сантиметра, не покрытого изысканными узорами. Каждое окно оплетали рамы с вырезанными на них мистическими существами, которые будто сползлись со всей стены и тянулись к стеклу, пытаясь пролезть внутрь. Даже газетные киоски и лавочки посреди парка были украшены коваными химерами! Когда я случайно наткнулась на старое кладбище и увидела шедевральные памятники, склепы и надгробия, дыхание перехватило не на шутку.
Циферблат часовой башни с трех сторон держали дракон, феникс и тигр. Хвост дракона, который поддерживал циферблат своим пламенем, кольцами оплетал башню и упирался кончиком в землю. Крылья феникса, который находился с другой стороны башни, раскинулись с двух сторон и казалось, будто они принадлежат часам. А на вершине стоял тигр, лапы которого крепко вцепились в верхушку циферблата.
Улочки были запутаны так, что ориентироваться в городе становилось практически невозможно. Только глядя на солнце, я могла установить направление, в котором должна двигаться.
Особой атмосферой выделялись маленькие незаметные переулки. Если в Эданоре или Фетесарине, которые славились барочной пышностью старинных главных улиц, маленькие улочки между домами были серые и без всяких украшений… то от того, что я увидела в Адамарейе, у меня разбежались глаза: каждый переулок был как уникальная загадка, кусочек мистического лабиринта, пропитанный своей атмосфера. Будто каждый дворик или переулок — отдельная волшебная страна со своей неповторимой душой, которая пробирала тебя
Казалось весь это город — сплошной сундук, полный секретов. Но ни один из них невозможно увидеть: они крутятся у самого твоего носа, смеясь, призывают тебя разгадать себя, но ни одну из загадок ты не видишь, только ощущаешь.
— Да, сделайте его в форме черного сердца с крыльями. А на обратной стороне выгравируйте: «Навечно одна, скучаю по тебе в темноте», — донеслось из открытых дверей одной из ювелирных лавок. Краем глаза я увидела там одетую в серое платье ученицы хорошенькую блондинку с большими серыми глазами. Миниатюрная, с круглым лицом, она производила впечатление хрупкой принцессы, всю жизнь страдавшей в четырех стенах холодной башни, в которую сейчас вернется. На бедрах молодой женщины был слегка завязан белый пояс мага.
— Конечно, госпожа Реберс, мы все сделаем, — ласково кивнула гномиха средних лет.
Услышав эту фамилию, я почему-то со всех ног поспешила к ближайшему переулку. Неужели это та самая женщина, о которой говорила Таника? Вот уж неожиданность, и мне по какой-то причине совсем не хотелось с ней встречаться. Интересно, гравировка посвящена тоске по Ларгусу, или она уже нашла себе другой объект для несчастной любви?
Через минуту Мирра прошла мимо переулка, в котором я притаилась, и можно было спокойно гулять дальше.
Ближе к вечеру я добралась до главной башни Гильдии, на вершине которой сейчас, собственно, и стояла.
Садилось солнце. С террасы моим глазам открывался город как на ладони, бескрайний лес Канирел с зелеными хвоямы и желто-багровыми широколиственными деревьями, и полоска Эрзасских гор на горизонте, которые сейчас освещали последние солнечные лучи угасающего дня.
— Правда, красиво? — услышала я шепот Ларгуса. Я оглянулась и увидела, что некромант стоял рядом со мной и так же любовался закатом. — Адамарей прекрасный город. Видела бы ты его летом или весной… Впрочем, думаю, еще увидишь!
— Жаль, что я должна ехать так скоро, — грустно вздохнула я. — Фетесарин хоть и красивый город, но вокруг совсем нет леса, только неуютная выжженная солнцем степь. Там слишком жарко и сухо даже сейчас. Почему маги стихий решили основаться именно там?
— Потому что это место — очень выгодный порт. Местная бухта просто создана для этого. Идеальное решение как с экономической точки зрения, так и в плане путешествий, без которых магам никак. А в придачу, оттуда не так далеко до границы с Дараной, а у нас с этой страной испокон веков были напряженные отношения.
— А Адамарей?
— Прикрывает границы Палариса и Гадарира. Плюс, некроманты не любят жары, поэтому всегда предпочитают лесную местность. Так уж заложено в нашей силе, которая является частью нас. А еще мы имеем множество тайн, разглашение которых довольно нежелательно. Поэтому лучше нам держаться подальше от стихийщиков. Среди нас только те, кто действительно не предадут, лучшие из лучших. А там все, кто родился с магическим даром. В том же, что наличие магической силы не является стопроцентной гарантией благородства, ты сама не так давно убедилась.