Зов
Шрифт:
Утром меня разбудил вызов по рации и взволнованный голос капитана.
— Прошу прощения, Николай Иванович! Включите, пожалуйста, телевизор на сто десятый канал! Спасибо!
Я прошлепал босыми ногами в гостиную и включил телевизор, выставив на спутниковом ресивере сто десятый канал. Шли новости по греческому центральному телевидению. По бегущей строке внизу экрана было видно, что эту запись по всем каналам крутили уже не один раз. На экране надрывался репортер, рассказывая о событиях сегодняшнего утра.
— Сегодня
— Перед этим они собственноручно подожгли свой дом на окраине Элунда и небольшой портовый магазин, торгующий антикварными подделками! На площади при большом скоплении народа признались в том, что это они в течение последних двух лет похищали молодых девушек и парней и продавали их преступной итальянской группировке Зира для сети закрытых итальянских борделей в Неаполе! Затем братья Хамза раскаялись в содеянном и совершили групповой суицид прямо здесь, на этой площади! Смотрите, как это было! И ради бога уберите детей от экранов!
На экране братья встали в круг и направили в голову друг другу пистолеты. Затем по команде старшего они начали стрелять. Последним застрелился старший брат Арджан. Идиотски улыбаясь, он засунул себе дуло пистолета в рот и выстрелил. На всё у них ушло, не более пяти секунд.
Сразу же поднялся дикий шум и истеричные крики из толпы зевак, набежали полицейские, но мне дальше стало совсем уже неинтересно, и я выключил телевизор.
Взял рацию, и коротко сказал капитану:
— Сегодня делаем всё, как запланировали вчера, без изменений!
Глава 21 Важный день
Вот и настал этот один из самых важных и ответственных дней в моей жизни. Я впервые самостоятельно вскрываю тайник, да еще какой! Один из самых древних… если не самый главный.
Мне не терпелось прикоснуться к нашим родовым знаниям, приоткрыть завесу тайны появления моих далеких предков на этой планете. В сильнейшем волнении я представлял себе, как первым дотронусь до тех артефактов, которыми когда-то пользовались мои великие пращуры.
Ну что же!
Погода сегодня прекрасная, на море полный штиль. Поэтому надо, не откладывая, с утра подышать, позавтракать и, помолившись всем богам, приступать.
За завтраком мне прислуживал сам господин Паскаль, что было чем-то из рук вон выходящим и показывало его крайне уважительное отношение ко мне.
После приветствия он поклонился чуть ниже обычного и проговорил:
— Спасибо вам за девочек, командор. Спасибо, что разобрались сами, а не стали ждать полицию. Я знаю, ваш брат поступил бы точно так же.
— Не стоит! Я всего лишь выкупил их у тех негодяев. В этом большого
Он посмотрел на меня с понимающей улыбкой и после небольшой паузы, еще раз поклонившись, проговорил:
— Вы очень похожи на своего старшего брата. Он такой же смелый, скромный и очень порядочный человек. Хотел бы я пожать руку вашему отцу за то, что он сумел воспитать таких прекрасных сыновей.
Пока шел завтрак, мы обогнули мыс и уже вскоре должны были подойти к ущелью Мертвых.
Я включил рацию и передал капитану:
— Когда будем проходить мимо ущелья Закрос, я скажу, когда ненадолго надо будет остановиться.
— Принял! — коротко ответил капитан.
С моего места на палубе был прекрасно виден скалистый берег и, вооружившись биноклем, я поудобней устроился в кресле, внимательно осматривая побережье.
Вот пляж Като Закрос. Что-то совсем немного там купающихся в такой ранний час. Мы прошли дальше. Где-то еще через полторы мили я увидел на вершине скалы небольшую пирамидку, которую вчера собственноручно соорудил из камней.
— Капитан, стоп машина! Становимся на якорь. Открыть гараж!
— Есть! — как всегда, по-военному четко ответил капитан.
Спустившись в гараж, я запрыгнул в небольшой пятиместный катерок, который уже спустили на воду, и, не теряя времени, стал готовиться к погружению.
Я натянул на себя короткий гидрокостюм, накинул на плечи лямки от акваланга, проверил наличие воздуха в баллоне.
Норма!
После чего подтянул на ногах специальные крепления, в которые помимо ножа я запихнул еще четыре титановых костыля по восемнадцать сантиметров каждый.
Налобный фонарик сразу же натянул на голову, а еще пару фонарей помощнее я положил в сумку, которая крепилась лямками через плечо и на поясе. Затем еще раз подтянул ремни, нагнулся, присел, проверяя, чтобы ничего не болталось.
Маску, ласты и запасной баллон к аквалангу, как и полутораметровую алюминиевую палку, я положил на дно лодки.
Ну всё, вроде бы готов!
В гараже появился матрос, который сегодня за рулевого. Он аккуратно перелез в катер и, поздоровавшись, уселся на водительское кресло.
Матроса звали Пьер и, насколько я помню, помимо своих прямых обязанностей, он отвечал за исправную работу и состояние техники в гараже. Он ювелирно вывел небольшое суденышко из гаража, и мы малым ходом стали отходить от яхты.
До нужного мне приметного камня на берегу оставалось примерно еще метров двадцать, когда я приказал Пьеру остановиться.
— Вот здесь брось якорь и жди меня на этом месте.
Надев маску, ласты и проверив надежность крепления у себя на голове налобного фонаря, я еще раз подтянул все лямки, взял палку и, пожелав себе удачи, свалился с борта катера спиной в море.