ЗРЕЛОСТЬ
Шрифт:
Только такая влюбленная в приключения душа, только такой паломник существования религиозен. Но под именем религии человеку давались бедные заменители, фальшивые, ложные, бессмысленные, только игрушки для игр. Поклоняясь статуям, распевая придуманные человеком мантры, отдавая дань тем, кто был трусом и эскапистом, кто не мог прожить жизнь, потому что боялся смерти, и называя их святыми, религия отвлекла человека от истинной и подлинной религиозности.
Тебе не нужно беспокоиться о старости. И это даже красиво, если молодые люди считают тебя древним. Это значит, что ты достиг настоящей трансценденции, ты прожил все, теперь наступила
Вы должны радоваться, и мне хотелось бы, чтобы весь мир понимал эту радость, которая принадлежит нам по праву от рождения, – радость принятия с благодарностью старости и окончательного поглощения старости смертью. Если вы в этом не изящны, если не можете над этим посмеяться – если не можете исчезнуть в вечном, оставив за собою смех, – вы не жили правильно. Вами помыкали и вас направляли неправильные люди. Может быть, это были ваши пророки, ваши мессии, ваши спасители; может быть, это были ваши инкарнации богов, но все они были преступниками в том смысле, что они лишили вас жизни и наполнили ваши сердца страхом.
Мое усилие здесь в том, чтобы наполнить твое сердце смехом. Все фибры твоего существа должны любить танцевать в любой ситуации, день это или ночь, хорошо тебе или плохо. Безотносительно к ситуации должно продолжаться подводное течение веселья. Для меня это подлинная религиозность.
Несколько сутр для вас:
«Древний человек это тот, кто надевает очки в постели, чтобы лучше разглядеть девушек, которые ему снятся».
«Древний человек это тот, кто заигрывает на вечеринках с молодыми девушками, чтобы жена отвела его домой».
«Красота старости в том, что, так как ты слишком стар, чтобы подавать плохой пример, ты можешь начать давать добрые советы».
«Женщины любят простые вещи в жизни, например старых мужчин». Как только женщины начинают тебя любить, это значит, с тобой все кончено! Теперь они больше тебя не боятся, ты совершенно приемлем».
«Внутри каждого пожилого человека есть молодой, недоумевающий о том, что случилось».
Выпади из игры
Ты становишься зрелым, только когда начинается медитация, иначе ты остаешься инфантильным. Твои игрушки могут меняться – маленькие дети играют маленькими игрушками, а большие дети, великовозрастные дети, пожилые дети играют большими игрушками, – но качественной разницы нет.
Ты можешь увидеть... иногда это делает твой ребенок. Он становится на стол, когда ты сидишь рядом на стуле и говорит: «Смотри, папа, я больше тебя». Он стоит выше, на столе, и говорит: «Смотри, я больше тебя», и ты смеешься над ним. Но что ты делаешь? Когда ты получаешь больше денег, просто посмотри, как ты ходишь. Ты говоришь всем соседям: «Смотрите! Я больше вас». Или когда ты становишься президентом, премьер-министром, смотри, как ты ходишь, с какой напыщенностью, с каким эго. Ты говоришь каждому: «Я победил вас всех. Я сижу на самом большом стуле». Это те же самые игры!
С детства до старости ты продолжаешь играть в одни и те же игры. Ты можешь играть в «Монополию» или в настоящую монополию на бирже – это ничего не меняет, это та же самая игра, играемая в большем масштабе.
Как только ты понимаешь, что корень твой инфантильности – идущий наружу ум... Маленькие дети мечтают добираться до луны, и величайшие
Стремясь наружу, может быть, ты достигнешь и других звезд, но останешься инфантильным. Даже если ты достигнешь луны, что ты будешь там делать? Ты будешь прежним! С тем же мусором в голове, со всем тем святым навозом, что ты носил в своем сердце, ты будешь стоять на луне. Ничего не изменится! Ты можешь быть бедным человеком, можешь быть очень богатым; ты можешь быть абсолютно безвестным, можешь быть знаменитым на весь мир – это совершенно ничего не меняет. Пока ум не повернется и не начнет двигаться вовнутрь, пока ум не перейдет в совершенно другое измерение и не станет медитацией...
Медитация это ум, обращающийся к своему источнику.
Медитация делает тебя зрелым; медитация делает тебя действительно взрослым. Расти в возрасте, не значит, действительно расти, потому что я вижу людей, которым восемьдесят лет, но которые по-прежнему играют в игры, уродливые игры политики – даже в возрасте восьмидесяти двух, восьмидесяти трех, восьмидесяти четырех лет! Сон кажется таким глубоким. Когда они проснутся? Когда они подумают о внутреннем мире?
И смерть отнимет все, что ты собрал – твою власть, твои деньги, твой престиж. Ничего не останется, даже следа. Вся твоя жизнь обнулится. Смерть придет и разрушит все, что ты сделал; смерть придет и докажет, что все твои дворцы были не чем иным, как карточными домиками.
Зрелость означает: знать в себе то, что бессмертно, знать в себе нечто, что трансцендирует смерть – это медитация. Ум знает мир, медитация знает Бога. Ум это способ понять объект, медитация это способ понять субъект. Ум беспокоится о содержимом, медитация о содержащем – сознании. Ум становится одержимым облаками, медитация ищет неба. Облака приходят и уходят: небо остается, сохраняется.
Ищи внутреннего неба. И если ты его нашел, тогда ты никогда не умрешь. Тело умрет, ум умрет, но ты никогда не умрешь. И знать это значит, знать жизнь. То, что ты называешь жизнью – не настоящая жизнь, потому что она умрет. Только медитирующий знает, что такое жизнь, потому что он достиг самого источника вечности.
Головоломки
Оправданное убийство
Мне пятьдесят лет, но я не чувствую себя действительно зрелым и взрослым. Что со мной не так?
Может быть, ты еще никого не убил. Это обязательно – если хочешь стать зрелым, ты должен стать очень искусным убийцей. Пока ты не убьешь несколько человек, ты никогда не станешь зрелым. Ты должен убить своих родителей, ты должен убить своих учителей, ты должен убить своих лидеров. Все они толпятся у тебя внутри, и они не позволяют тебе стать взрослым человеком – они заставляют тебя оставаться ребенком. Они делают тебя зависимым; они не дают тебе независимости.
Случилось так, что монах отпрашивался у Будды – он уходил прочь, чтобы распространять послание Будды. Он пришел коснуться его ног, и Будда благословил его и сказал другим ученикам:
– Видите этого блаженного монаха? Он убил свою мать, он убил своего отца, он убил своих родственников, он убил своего короля.
Люди были очень удивлены, не могли поверить своим ушам – «Что говорит Будда?»
Один ученик набрался храбрости и спросил:
– Господин, что ты имеешь в виду? Хочешь ли ты сказать, что в убийстве есть какая-то добродетель? Ты называешь его блаженным?