ЗУ 2
Шрифт:
Ствол пистолета, прижатый к затылку, оказался для него сюрпризом. Вот так вот бывает, когда теряешь осторожность, и не обращаешь внимания на то, что происходит вокруг.
– Зачем ты сказал дону о том, что это я придумал тему с ирландцами?
– начал я издалека.
– Я… Я запаниковал, Томми, - прозаикался он. Вся уверенность слетела с него, словно позолота с дешевых. – У меня и так не лучшая репутация в семье. А дон тебя любит, как сына, ты ведь ему жизнь спас. Видишь, он не тебе ничего не сделал, только
Я вспомнил, как сегодня утром копал себе могилу под внимательным и чутким взглядом дона. Да уж, он действительно меня любит.
– Положи пушку на стол, Джонни, - сказал Джо, заметив, что рука солдата мафии медленно ползет к воротнику.
– И нож тоже. Не заставляй себя обыскивать.
Ладонь Джонни резко дернулась к колену, но он все-таки взял себя в руки. Вытащил пистолет, положил его стол. Катнул ко мне и выкидной нож. Красивый, с посеребренной рукоятью. Когда-то и у меня был такой.
Я взял его оружие и отложил в сторону. Так будет лучше для всех.
– Ну а теперь расскажи мне о другом, Джонни, - сказал я.
– Расскажи, кто надоумил тебя торговать наркотой в наших кварталах. Кто продал ее тебе.
На лице солдата мафии появилось выражение ужаса, он медленно поднял руки перед собой.
– Я не знаю о чем ты, Томми, - сказал он.
– Внизу идёт представление, - сказал Джо.
– Играет музыка, девчонки танцуют. Люди пьют и веселятся. Выстрела никто не услышит. Проблема будет только одна, моему другу потом придется отмывать свой кабинет.
– Ты будешь делать это вместе со мной, - сказал ее.
– Еще чего удумал.
– Пуля в затылок вынесет твое лицо. Опознание будут проводить по отпечаткам. А ведь твои пальцы есть в базе, Джонни, мы знаем, ты сидел в тюрьме. Поэтому нам придется отрубить тебе руки прежде чем похоронить.
– И выбить все зубы, - сказал я.
– Если ты, конечно, не расскажешь нам все открыто и честно.
– Почему мы, Джонни?
– спросил мой друг и напарник.
– Почему наши районы? Ты мог начать торговать в любом из кварталов Маленькой Италии. Но ты выбрал именно наши.
– Я думал, - проговорил он.
– Я думал, что вы согласитесь войти в долю. Вы ведь недавно в семье, и согласились провернуть это дело с ирландцами. Тогда почему бы не…
– Не стать торговцами ядом?
– перебил его я.
– Мы что, похожи на дураков? На посвящении дон сказал нам не связываться с наркотиками. Он не единожды повторял это после. Ты думаешь, мы будем нарушать правила?
– Да все нарушают правила, - сказал Джонни. Судя по выражению его лица, он почувствовал себя гораздо увереннее.
– Сильнее других банд нас сделают только бабки, Томми. На них мы сможем нанять себе сколько угодно головорезов. Они принесут нам этот город на блюдечке. Альфонсо Пацци это понимает. Наш дон - нет.
– То есть это
– спросил я.
– Ну, - протянул Джонни. Похоже, что он понял, что проговорился.
– Пацци хочет отменить запрет на торговлю наркотиками. А еще он хочет забрать порт себе, чтобы гнать через него дурь из Юго-Восточной Азии. Сейчас на восточном побережье они торгуют героином из Турции. Если же им получится захватить еще и эту точку… Никто не сможет им противостоять.
– Ты серьезно думаешь, что другие доны старой школы просто закроют на это глаза?
– Эта кучка старых пердунов ничего не сможет ему сделать, - сказал Ломбардо.
– Комиссия в кармане у Пацци. Он давно мог бы объявить себя боссом всех боссов, и никто бы не смог бы сказать ему поперек и слова. Но он хочет, чтобы они дошли до нее сами.
– Это ты сдал Пацци то, что мы собираемся забрать у русских груз?
– спросил Джо.
– Да, - кивнул Джонни. – Мне нужно было проявить себя. Я рассказал им об этом.
– Ты крыса, Ломбардо, - сказал Джо.
– Крыса и гнида. Из-за тебя нас всех могли положить.
– Они не стали бы никого убивать, - покачал головой Джонни.
– Это было одно из условий. Им не нужна война между семьями, иначе Гвидичи легко выбьют их из города. А им нужен Дом-Анджелес, понимаешь?
– Понимаю, - кивнул я.
– Наркотики они тебе поставили?
– Да, - кивнул Ломбардо.
– Они. Хотели прощупать рынок. Я должен был отдать им треть от прибыли. Короче, мне остались бы гроши.
– Ага, жалкие сорок штук зелени, - согласился мой напарник.
– Мелочь, любой нищий за день больше собирает.
– Ты не понимаешь, как я рисковал!
– вскрикнул Джонни.
– Я должен был получить больше.
– Ты жадный ублюдок, Ломбардо, - сказал я.
– Ты дерешь с бизнесов в своем районе половину прибыли. Никто не позволяет себе такого. И вот ты пошел на риск, чтобы заработать еще больше. И проиграл.
– Ты, - вдруг задохнулся он.
– Ты не посмеешь меня тронуть. Я - член Организации. Член Организации. Никто не имеет права поднимать на меня руку.
– Дон в курсе, Джонни, - сказал я.
– Это он-то и дал приказ на твою ликвидацию. Так что, уж извини.
– Стой, Томми, - выставил перед собой руки Ломбардо.
– Я заплачу тебе. У меня есть деньги. Много денег. Только не убивайте меня. Дайте мне просто уехать.
– Пятнадцать минут назад ты говорил, что у тебя нет ни гроша, - напомнил я ему, чуть улыбнувшись.
– Уже забыл об этом?
– Я соврал, - ответил он.
– Томми, ну серьёзно. Я дам вам сто штук зелени, а вы меня отпустите. А еще лучше, прикопаете кого-нибудь другого вместо меня. Я больше никогда не покажусь на людях, никто из других Семей никогда меня не увидит.