Зуб дракона
Шрифт:
— Не то что ваша, да? — Он осекся и напряженно сглотнул. Лоб вдруг стал мокрым и липким, от ветра на нем почувствовался легкий холодок. Не надо было этого говорить. И опять это «не надо». На самом деле ему нравилась миссис Элдридж. — Простите. Я… — Он снова осекся. — Простите меня.
Старушка в розовом и босоногий мальчик молча стояли друг напротив друга. Стало слышно, как ветер разносит пыль по пустой парковке. Бледная лучница одиноко раскачивалась на своем шпиле. Сайрус почувствовал, как все внутри него сжимается от чувства вины, но он не собирался прятать взгляд.
Спустя мгновение, показавшееся вечностью, миссис Элдридж медленно развернулась и побрела к своей комнате.
— Вымой
Дверь номера 202 захлопнулась, и Сайрус задумчиво надул щеки. Ветер поднимал в небо пыль и легкий мусор, и влажный воздух становился все тяжелее и тяжелее. Будет дождь. Сегодня гроза была просто необходима. Она была нужна Сайрусу. И он очень надеялся, что крыша в мини-вэне, в котором едут Дэн и Антигона, будет всю дорогу протекать.
*
Изначально в мотеле «Лучница» предполагалась большая столовая, а также огромная кухня, способная обеспечивать впечатляющий трехразовый шведский стол. Но там, где архитектор задумал кухню, строители расположили кладовку с туалетом. На месте шикарной столовой возникла маленькая площадка с зеленым ковриком и отделкой из искусственного дерева. Места хватало как раз на один круглый стол, нервный холодильник и прилавок из розовой огнеупорной пластмассы, прикрученный к стене. На нем стояли хромированный тостер на четыре хлебца и гигантская вафельница, похожая на средневековый пресс для печатания книг.
Из зажатых металлических челюстей вырвалась струйка пара, и на корпусе замигал красный огонек. Сайрус зевнул во весь рот и одернул шорты, подняв облачка пыли. Он добавил в тесто ломтики шоколада, словно пытаясь загладить вину. И даже руки помыл. Ну, по крайней мере, он искренне извинился. Какой бы выжившей из ума ни была миссис Элдридж, он никому не позволит говорить о его маме.
Пол в углу слегка задрожал, вероятно, от проезжавшего мимо тяжелого грузовика. Или от дальнего грома. Находясь внутри «Лучницы», трудно было угадать отчего. Здесь стены могли дрожать и оттого, что в десяти комнатах от вас кто-то громко чихнул.
— Давай уже, — сказал он и нетерпеливо постучал металлической лопаткой по крышке вафельницы. — Действительно, сколько уже можно? Давай уже загорайся зеленым. Это ведь всего лишь вафля!
Огонек медленно покраснел, затем погас, снова раскраснелся, поблек и снова погас…
— Ну, хватит, — заявил Сайрус. — Все готово.
Он раскрыл защелку и откинул крышку вафельницы.
Вафля выглядела достаточно плотной, во всяком случае, там, где не было растопленного шоколада. Сайрус выковырял ее вилкой, плюхнул на тарелку и захватил стопку бумажных салфеток. Насвистывая, он поспешил к стойке портье. Сколько Сайрус себя помнил, рядом со стойкой никогда не курили, и тем не менее тут пахло гигантской пепельницей, из которой сделали ферму плесневых грибов, как будто дым въелся в краску на стенах и вечно сырой ковер. Его сестра Антигона клялась, что с самого их приезда два года назад она так и не рискнула вдохнуть здесь полной грудью. Сайрус не мог заставить себя приходить сюда чаще чем раз в месяц. Внезапно он отвлекся и сделал глубокий вдох, но вовремя опомнился, перестал насвистывать и, задержав дыхание, надул щеки.
Стойка была отделана розовым, вероятно, в тон кухонному прилавку. За ней висело большое зеркало, украшенное позолотой и маленькой копией лучницы. В спешке на ходу Сайрус бросил взгляд на себя в зеркале, после чего замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Он выглядел просто отвратительно. Все его лицо было в грязи, а футболка сгодилась бы только автомеханику на тряпки. Миссис Элдридж была абсолютно
Все еще не дыша, Сайрус поставил тарелку на прилавок и взялся за свой воротничок. Если вывернуть наизнанку, рубашка будет смотреться как чистая. Он с усилием стянул грязный хлопок через свои надутые щеки и голову. В это время комната сотряслась от грома, и стены покачнулись, словно стенки барабана. Зеркало задрожало, и Сайрус отшатнулся в сторону, запутавшийся в одежде, как в смирительной рубашке. Выдернув руки на свободу, он уронил рубашку на пол и оглянулся. В ушах у него гудело так, будто там было по пчелиному улью. Свет два раза мигнул и окончательно потух. Неужели молния ударила прямо в здание мотеля? Моргая в неярком свете, Сайрус прихватил тарелку с вафлей и поковылял в сторону стеклянных дверей. Ведь теперь он настоящий герой, разве нет? Электричество отключили, но он все-таки сделал вафли! Он не испортил репутацию своего мотеля. Свободной рукой он толкнул входную дверь и вывалился во внутренний дворик. На улице заметно похолодало, облака заслонили солнце, и где-то наверху кричала миссис Элдридж.
Сайрус почти пустился бегом.
— Держитесь! — крикнул он. — У меня все получилось! Вафли уже в пути!
Шлепая босыми ногами по дорожке, он забежал за угол к парковке, и в этот момент асфальта коснулись первые крупные капли дождя.
Миссис Элдридж снова торчала на лестнице второго этажа, как на наблюдательном посту, только уже без розового халатика и соломенной шляпки. Более того, на этот раз в руках у нее был увесистый дробовик.
Сайрус застыл на месте. Полы длинной ночнушки порхали вокруг худых старческих ног миссис Элдридж, и ее седые, похожие на пух волосы развевались на ветру. Приклад ружья старушка уперла себе в плечо, а ствол смотрел в сторону старого круглоносого желтого тягача, невесть откуда взявшегося на парковке прямо под фигуркой лучницы.
Пока Сайрус ошарашенно наблюдал за происходящим, старушка аккуратно прицелилась и пальнула по грузовику.
ГЛАВА ВТОРАЯ
КОСТЛЯВЫЙ БИЛЛИ
Дробовик вздрогнул и выплюнул сдвоенный язычок пламени. Миссис Элдридж отшатнулась к стене и медленно осела на пол.
Из облезлой решетки радиатора у грузовика пошел дым, и дверь кабины начала медленно открываться.
— Нет! — завопила миссис Элдридж. — Не заставляй меня делать это снова, Уильям Скелтон! Ты же знаешь, что я смогу!
Не поднимаясь с пола, она опустила затвор ружья и зарядила его двумя новыми патронами.
Сайрус стоял и смотрел то на миссис Элдридж, то на грузовик, и тяжелые капли дождя хлестали его по плечам. Сладковатый аромат дождевой влаги, поднимавшийся от раскаленного асфальта, смешался с резким запахом жженого пороха. Он собрался с духом и шагнул к лестнице.
— Миссис Элдридж!
Старушка ухватилась за перила и с трудом встала на ноги.
— Миссис Элдридж? — повторил Сайрус. Медленно, шаг за шагом, постоянно оглядываясь на грузовик, он поднялся к ней наверх. — Эй, может быть, уберете ружье? Так и пристрелить кого-нибудь можно.
— Я не настолько везучая, — ответила она. — Но все-таки постараюсь.
Из грузовика вышел сухощавый седовласый мужчина в поношенной кожаной куртке и перчатках. Он был старый, тощий как скелет, и его лицо казалось слишком маленьким для такой массивной головы. Прикрыв ладонями сигарету от дождя, пришелец закурил и шагнул под шпиль с лучницей. Он оперся о него, устало опустив руки вдоль тела, и теперь стоял, выдыхая в дождь облачка сигаретного дыма.
— Элеонор Элдридж, — произнес он. — Что ты пытаешься тут сделать?