Зубейда
Шрифт:
Закончив, она достала из внутреннего кармана самодельную книжечку, отдалённо напоминавшую паспорт, и тонкий прямоугольный лист картона. Для верности на них заранее были нанесены магические знаки, чтобы иллюзия не растаяла в самый неподходящий момент. Дома её засмеяли бы за такое варварство.
"Где сейчас этот дом, - раздражённо подумала Зубейда.
– Сосредоточься!"
Но сосредоточиться не получалось - мешало назойливое движение слева.
"Если "Маятник" сломался, они не могли починить его или собрать новый за десять минут!"
Хорошо
– Да-а-а, дела, Палыч, - потянул Белоухов.
Проводник тяжело вздохнул. Не выдержав, Зубейда стрельнула глазами влево. На палец патрульного был намотан самый обыкновенный шнурок, на конце которого мерно раскачивался болт размером с мизинец. Поверхности, свободные от резьбы, покрывали знакомые символы.
"Нет! Невозможно!".
Зубейда не верила своим глазам, но "Маятник" работал. Мир стал размытым и словно куда-то поплыл.
– Сударыня, пройдёмте в купе для разговора, - голос Белоухова тоже прозвучал откуда-то издалека.
– И не вздумайте...
...Уединившаяся для очередного исследования мать, пустой дом, бестолковое бегство, бьющий в спину снег, не знающая усталости Зимка, самонадеянные мечты - всё промелькнуло в памяти и утонуло в холоде бесконечного одиночества.
– Сударыня...
"Глупая! Глупая, беспомощная, ни на что не годная Зубейда!"
Чей это был голос? Она не могла его слушать, не могла больше терпеть. Слёзы хлынули из глаз, и девушка взвыла не хуже брошенной аклу, уже не различая, что ей говорят и куда ведут.
1373 год, Северо-Восточная Федерация (Северная Дичь).
Зинаида Захаровна Оленчук любила путешествовать самолётами, однако родные аэропорты навевали ей тягостные мысли о безысходности человеческого бытия. Тем более она терпеть не могла "Юрьево", но пришлось взять билет на рейс, отправлявшийся именно отсюда. Окончание крупной конференции, посвященной вопросам оккультизма в Оскове, совпало с днём присвоения родному Межобластному магическому институту статуса благостного университета. В Ерунборг приехала делегация из Мирага, и ректор не мог допустить, чтобы декан факультета оккультных практик пропустил такое событие.
По закону подлости рейс задержали. Зинаида уже позвонила Владимиру Петровичу и успела выслушать все его многочисленные мысли по этому поводу. Конечно, Елин злился, но не из-за дурости характера, а потому что сильно расстроился. Он сам был оккультистом и хотел похвастать перед фейри не только магами, которых те оценили ещё в первый приезд одиннадцать лет назад, но и другими выдающимися талантами. Зинаида, чьё имя знали все целители Федерации и Небесного Союза, и Константин Грохов с его впечатляющей практикой экзорцизма подходили для этого как нельзя лучше.
"Хотя насчёт Кости Елин, конечно, погорячился. Я бы сто раз подумала, прежде чем показывать его
Несмотря на пятый десяток лет и заметную седину в чёрных волосах, профессор Грохов являл собой образец незамутнённого задора и жизнелюбия, которым могли позавидовать многие студенты, не говоря уже о других преподавателях. Когда он был в хорошем настроении, стены факультета сотрясал его смех. Застать Костю в дурном расположении духа считалось чем-то из ряда вон выходящим. Ходила даже байка, что гнев Грохова порождает стихийные бедствия, поэтому профессору строго запрещено злиться на работе.
Вспомнив это, Зинаида улыбнулась.
"Взлёт", где Костя обещал её дождаться, оказался баром. Учёный муж уже бросил пиджак в соседнее кресло, куда-то дел галстук и теперь сидел с крайне задумчивым видом, потягивая тёмное пиво. Разве что бороду не оглаживал для полноты образа. Но на Зинаиду, когда она села напротив, глянул лукаво.
– Знаешь картину "Медвежий друг"?
– Откуда? Вчера только из леса вышел. Будь снисходительна, Зина, я полтора часа спорил с Ветлицким!
– Дурака не переспоришь, но не могу сказать, что осуждаю. Мы все получили несказанное удовольствие.
– Надеюсь, старика не хватит удар.
– Он всех нас переживёт.
Официантка поставила на стол ещё одну кружку тёмного.
– Твоя, - кивнул Грохов.
– Костя, три часа дня.
– Всё равно мы успеем только на банкет - да и то, если очень повезёт. Что сказал Елин?
– Чего он только не сказал...
Достав из сумочки портсигар и зажигалку, Зинаида закурила и только после этого поделилась новостями:
– Фейри привезли с собой два джида для наших магов, но кому именно, пока не известно. На факультете бурления, в ректорате делают ставки. Елин спрашивал, кого назвать, чтобы не опозориться.
– Марьиной, наверное, вручат, - Грохов пожал плечами, - и кто там у них ещё великий деятель... Ниночкин?
Замдекана факультета магических знаний одинаково не любили и свои, и чужие.
– Я предложила Халтурина и Сокола.
– Они хорошие ребята. Сокола я в деле видел. Помнишь, та заварушка лет десять назад? Мы в один патруль попали, - он помолчал, потеребил бороду.
– Димка, конечно, учудил, но если бы не это, никто из нас живым из тех катакомб не вышел бы. Халтурин... про него только слышал. Боевых магов у нас всегда хорошо готовили. Даже лучше, чем в благостных университетах.
– Именно поэтому, Костя. Я уверена, оба джида - для боевых магов. Ты ведь знаешь, фейри ценят только настоящий талант.
Грохов хмыкнул раз, другой, потом не выдержал и засмеялся в голос:
– Жаль, я не увижу все эти лица, если ты окажешься права.
– Мне и самой немного жаль, - она потушила сигарету.
Костя поднял кружку:
– За неожиданные повороты?
Пиво оказалось неплохим. Всё вообще складывалось очень даже не плохо. За исключением одного.
– Кстати, о неожиданных поворотах, - Зинаида прикрыла глаза.
– Идель тоже приехал.