Зумана
Шрифт:
Иные кавалеры изъявили желание проводить принцессу, но тут уже король недвусмысленно дал понять, что его дочь и без того уделила гостям достаточно внимания. Элея была ему очень благодарна. Поняв, что никто не увязался за ней следом, она скинула туфли и, подхватив подол, побежала к своим покоям. Желание поскорей избавиться от корсета придало сил, и вскоре она уже захлопнула за собой дверь спальни, громко выкрикивая имена служанок. Заспанные Рия и Саэль опрометью бросились к принцессе, которая неистово пыталась расстегнуть застежки на спине. В четыре руки девочки быстро расшнуровали платье, а затем и корсет. Когда он наконец упал на пол, Элея
— О, боги… — она прикрыла глаза, и мир тотчас же завертелся вокруг, тело показалось ей невесомым, а кровать медленно начала таять, превращаясь в облако.
Ее разбудили осторожные прикосновения одной из служанок. Рия, виновато опуская глаза, пробормотала, что явился давешний посетитель. Приподняв голову, Элея услышала, как в соседней комнате приглушенно звучит голос Раола.
— Ох… — она с трудом села, стиснула лицо руками, пытаясь отогнать сон. — Сколько я проспала?
— Лишь несколько минут, Ваше Высочество, — Рия протянула ей кружку с теплым молоком. В белом напитке медленно таял золотистый мед.
— Что ж… И то хорошо, — Элея взяла кружку, но едва сумела сделать глоток — сердце уже стучало как молот по наковальне, хотя она еще даже замка не покинула. Стучало, спешило — к Патрику… А умница Рия стояла наготове, ждала приказаний. — Будь добра, подай мне платье для прогулок, только поскромней. И сапоги! — ей вовсе не хотелось снова оказаться в таком же глупом положении, как вчера.
8
В гостиной горел только очаг, да и тот — не в полную силу, поэтому вся комната была окутана густым полумраком. Ваэлья отослала Раола в его каморку на чердаке и велела не высовываться оттуда до утра. Тоже самое касалось и остальных слуг — все трое давно спали. Наставница сама вскипятила воду и почти силком заставила Элею выпить целую кружку какого-то отвара с душистым ароматом луговых трав и слабым привкусом кумина. После того, как кружка опустела, принцесса почувствовала себя почти живой. Невыносимое напряжение минувшего дня немного отступило и даже отчаянное желание забыться беспробудным сном как будто стало не таким острым.
Впрочем, наставница полагала, что немного вздремнуть Элее не помешает. Она принесла теплый плед и заботливо укрыла им свою дорогую гостью. Обида между ними прошла сама собой. Элея попросту не умела долго держать камень на сердце. Да и не хотела.
"Самое ужасное — это ждать, — подумала она, сворачиваясь клубком на мягкой софе. — Но неужели этот день все-таки настал?.."
Элея боялась даже представить себе, как все случится. Каким вернется ее шут… Она много мечтала об этом. Представляла себе, как они встретятся в первый раз, как Пат обрадуется ей… Нет, конечно Элея не была насколько глупа, чтобы верить в эти свои фантазии. Прекрасно понимала: такой Патрик и в самом деле — лишь плод ее воображения. И все самое чудесное, что связанно с ним — не более, чем сладостная игра ума. Не будет он никогда ее мужчиной. Потому что королева может выйти замуж за безродного шута только в детских сказках. А наяву такое не случится никогда.
Он никогда не прикоснется к ее устам своими смешливыми мальчишескими губами.
Никогда не подхватит на руки и не прижмет к груди.
И никогда не станет отцом ее детей.
Зато он будет жить.
Он будет жить…
Элея была уверена, что минуты — или часы — до прихода таинственного мага обернутся бесконечностью, но стоило лишь прикрыть
— Вставай, дитя. Вставай. Наш гость пришел, — голос наставницы вплелся в волшебное сновидение, развеяв его, и Элея распахнула глаза, одновременно чувствуя, как лихорадочно застучало сердце — то ли от внезапного пробуждения, то ли от предвкушения долгожданного чуда. Поднимаясь со своего уютного ложа, она видела, что ведунья поспешно направилась к двери. Похоже, минутой прежде звякнул входной колокольчик, которого принцесса не услышала сквозь крепкий сон.
Когда Ваэлья вернулась в комнату, за ней следовал невысокий человек, с головы до ног укрытый темным плащом. Вероятно, он не ожидал встретить в этом доме кого-то еще: увидев Элею, гость застыл на мгновение, а потом с достоинством склонил голову и, не говоря ни слова, направился к лестнице на второй этаж, где лежал Патрик. Ваэлья лишь указала ему, где находится спальня и отступила в сторону, позволяя пройти. Она не пошла следом и ничего не спросила. Когда дверь за странным незнакомцем закрылась, Элея схватила наставницу за руку и крепко сжала:
— Матушка! — горячо зашептала она. — А если у этого человека недобрые намерения? Если он замыслил дурное?!
— Нет, милая… нет. Я, конечно не маг, я всего лишь имею в себе искру Дара, но этого достаточно, чтобы почувствовать истинные намерения человека. Наш гость пришел с чистыми помыслами. Он не причинит Патрику вреда. Успокойся, — Ваэлья привлекла Элею к себе и легонько похлопала по спине. — Если будет на то воля богов, все у нас теперь наладится…
Но Элея все равно тревожилась.
— Матушка, отчего же он так прячется? И не сказал ничего!
— Как раз последнее наводит меня на мысль, что он не просто скрывает свою личность, но боится быть узнанным, — Ваэлья бросила на закрытую дверь долгий пристальный взгляд. — Даже если лицо закрыто, голос может выдать… Я почти уверенна, что этот человек — из твоего бывшего окружения. Из Закатного Края. Среди моих знакомцев никогда не было истинных магов… Кроме Патрика. А этот… он действительно силен, от него исходят такие волны энергии, что свойственны лишь немногим обладателям Дара.
Наставница вдруг замолчала на полуслове. Она вскинула палец, предостерегая Элею от каких-либо вопросов, и замерла с напряженным лицом. В глазах ведуньи плясали огненные точки — отражение тлеющих в камине углей, но взор ее застыл, будто темная вода, подернутая льдом. Казалось, весь дом вдруг попал в эти ледяные оковы — время замедлилось настолько, что Элея не ощущала ни дыхания своего, ни биения сердца. Но она видела, как медленно, точно во сне, шевелились губы Ваэльи, как задрожали ее ладони, обращенные пальцами к небу.
"О, боги… Она помогает ему! — поняла Элея. — А я ничего не могу сделать, я ничего не смыслю в этих делах… — она зажмурилась, как никогда осознавая собственную неполноценность, мучительно пытаясь почувствовать неощутимое, уловить эти волшебные потоки, наполнившие старый дом. — Патрик! Свет мой, счастье мое… вернись! Вернись, милый, молю тебя! Вернись!.."
Может быть ей только показалось, а может этот отчаянный призыв и в самом деле вплелся в беззвучную песню двух наделенных Даром людей, что изо всех сил пытались вытащить шута с того света. Может быть, ей только почудилось, но на краткий миг Элея увидела его… эти ясные глаза цвета осеннего неба…