Зверь в отражении. Одержимый
Шрифт:
– Нам не выбраться.
Катерина внимательно осмотрелась.
– Стены хранят энергию, – принцессу словно осенило. – Имению не одно столетие, здесь все пропитано магией. Атаме способен поглощать силу, а в твоих руках, – она посмотрела на Мари, – он сможет разрушить и защитное заклятие.
– Но на мне браслет, – отчаяние звенело в ее голосе резкими нотами.
Алекс молча передал арбалет Катерине и скрылся в каморке. Что-то загремело, попадали швабры. Мари и Кэт в недоумении наблюдали за молодым человеком, когда тот, победно
– Что это? – удивленно воскликнула Марилли.
– Ножницы по металлу, – инквизитор нетерпеливо перехватил ее недоверчивый взгляд. – У тебя есть идеи получше?
Вздохнув, она сдалась.
– Только руку ей не отрежь, – недовольно проворчала Кэт.
Алекс поддел острым лезвием браслет, и металл поддался на удивление легко. Мари была готова расцеловать инквизитора за находчивость. Ведь Лиам говорил, что в ловушке нет магии!
– Если защита падет, мы сможем переместиться прямо отсюда, – Алекс отдал им по склянке.
– Но ведь Мадлен… – неуверенно пробормотала Мари.
– Артефакты не утрачивают свою силу так быстро, – покачала головой Катерина. Неестественно бледная, принцесса едва держалась на ногах: погоня отняла у нее много сил.
– Действуй! – Рималли уверенно кивнула. – Сработает в любом месте.
Повернувшись к стене, Марилли стиснула рукоятку кинжала, и замерла. Свечение охватило руки, отразилось на гранях сапфира и засияло еще ярче. Колючие мурашки пробежали по всему телу, магический ветер взметнул волосы и наполнил легкие. Мари ощутила невероятный прилив сил, словно открылось второе дыхание.
– Давай!
Она едва расслышала Катерину – уши будто заложило ватой, и с силой ударила кинжалом в стену. Атаме, не встретив преграды, вошел легко, как столовый нож в праздничное желе.
– Сработало!
Разделить эту радость они не успели. Берсерк выскочил как черт из табакерки. Алекс не растерялся: он оттолкнул принцессу, вскинул арбалет и выстрелил в тот миг, когда волк прыгнул. Болт пробил ему шею, монстр взвыл и рухнул на мраморные плиты. Наружу вырвались булькающие звуки, из раны хлестала кровь.
Мари отвернулась, не в силах смотреть на мучения зверя. Второй выстрел пришелся ему промеж глаз: берсеркер дернулся и затих.
Алекс сжал в руке артефакт с заклятием.
– Нет, – Кэт схватила его за рукав. – Еще рано.
Стены имения содрогались. Магическое стекло полностью растаяло, серые зубы каменной кладки испещрила паутина трещин, индиговое свечение переходило в серебряное, поднималось выше и исчезало под потолком.
Шаги и голоса приближались.
– Сейчас!
Катерина бросила склянку на пол, и Алекс последовал ее примеру. Пространство пошло рябью, серый дым, клубясь и сверкая, мгновенно заволок узкий закуток коридора. Как только друзья исчезли, Мари увидела четверых стражей: ошарашенные и оглушенные хлопком они замерли, но заметив ее, без промедления кинулись вперед.
Тонкое стекло сосуда лопнуло, осколки
Удар с высоты едва не вышиб дух, желудок совершил головокружительный кульбит, и Мари без сил растянулась на полу.
Ее обхватили за плечи, поставили на ноги. Она зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела знакомое лицо.
– Здравствуй, Марилли. – Демиург дружелюбно улыбался. – Я же говорил, что помогаю союзникам.
III. Выбор
– 3 —
– Знаешь, что отличает настоящего заклинателя от жалкого подобия вроде тебя?
Кхалесса поднялась, медленно приблизилась к магу. Стефан Стрикс сидел в стороне от остальных, опустив голову и вперив взгляд в пол. Она схватила его за подбородок, заставляя посмотреть на себя и, наклонившись, прошептала:
– Честь и достоинство.
Брови мага сошлись на переносице. Он только сжал челюсть, а на щеках заходили желваки.
Стрикс выглядел так, словно минувшей ночью ничего не случилось. Фенрир нашел его одним из первых: маг сидел в коридоре, прислонившись к стене, чуть живой, весь в крови. Рваные раны от волчьих клыков выглядели удручающе. Мертвая заклинательница и ее страж находились там же. Когда Проклятый все понял, то едва не захлебнулся от гнева. Фенрир шагнул к Стриксу с твердым намерением оставить в полумраке коридора третий труп, но подоспели остальные, и он словно очнулся.
Осознание, что это не его эмоции, не его злость, пришло намного позже. Расплатой стала головная боль: резкая, как удар кузнечного молота. Собрав волю в кулак, он перетерпел очередной приступ. В этот раз мучения длились недолго, никто ничего не заметил, куда больше всех беспокоил побег пленников и умирающий Стефан. Ему повезло: Владимир успел вовремя, магия отца вернула его в мир живых.
– Ты убил женщину. Заклинательницу, превосходящую тебя по силе. Убил подло и бесчестно!
Резко выпрямившись, Кхалесса вернулась на место, ее следующие слова прозвучали как приговор:
– Я не желаю больше видеть тебя за этим столом. Никогда! Убирайся!
Собравшиеся заметно напряглись, заерзали, обеспокоенно переглянулись. Стефан ошеломленно уставился на Истинную.
– Позвольте, Госпожа, – Владимир, опираясь о стол, неуклюже встал, – …он мой сын.
– Желаешь отправиться следом за ним?
Повисло молчание. Взгляд, которым его наградила Кхалесса, буквально пригвоздил к месту. Стрикс замотал головой, его щеки затряслись, как у бульдога, опустился на стул.