Зверь
Шрифт:
– Ни за что, – хрипло рассмеялся Логан, добродушно толкая Нико, когда тот закрыл лицо руками. – Все знают, кто тут навонял. Смирись и не пытайся повесить это на меня!
– Фу-у-у, – простонала Эмма, уткнувшись лицом в локоть. – Мальчишки просто ужасны.
Задержав дыхание, Тайлер яростно разгонял воздух.
– Кто-нибудь, проветрите здесь!
Запах достиг носа Опал.
– О боже.
Это самый ужасный запах в истории – коровий навоз, смешанный с чем-то маслянистым и землистым, мгновенно покрывающий кожу и проникающий в поры.
– Наружу! – воскликнул Нико. – На выход! Идём!
Все
– Здесь ещё хуже! – закричала Эмма. – Назад, назад, назад!
Опал застыла, глядя на пруд. Вода была такого же глубокого чёрного цвета, как обычно, за исключением широкой полосы вокруг дома, которая приобрела красновато-коричневый оттенок. Жжёная сиена [1] , подумала она автоматически. Цвет одного из её мелков, которыми она рисовала в детстве.
1
Сиена (итал. terra di Siena «сиенская земля») – природный жёлто-коричневый пигмент, разновидность охры, отличающаяся большим количеством железа и почти полным отсутствием глины.
Красно-коричневый круг зашипел, появились толстые пузыри, которые, лопаясь, оставляли на поверхности ярко-жёлтые кольца гнилостного оттенка. Несколько долгих секунд вода пенилась, а затем снова становилась неподвижной. Запах был таким ужасным, что Опал едва удерживала свой обед в желудке.
Тухлые яйца. Или это запах серы? Опал не была уверена.
В любом случае неприятный запах остался, даже когда странные круги на воде рассеялись. Нико со слезящимися глазами встал рядом, всё ещё зарываясь носом в воротник рубашки. Он махнул рукой в сторону уже спокойного пруда.
– Что это было?
Опал покачала головой, кожей ощущая напряжение.
Тёмная бездна, может, и спокойна, но с прудом явно что-то не так.
Снова то чувство, которое возникло у неё раньше. Покалывание в затылке.
Она уже ощущала это однажды, когда подумала, что плавающий зелёный комок улыбнулся и подмигнул ей. Инстинкты Опал настойчиво предупреждали её о том же, о чём и тогда.
Это чувство исходило не от неё.
И оно было не человеческим.
Рычащий Зверь взмыл в небо, словно орёл.
Нико с хмурым видом смотрел, как воздушный шар пролетает мимо.
– Забудь, ему конец, – сказал Тайлер, глядя, как длинный чёрный силуэт, двигаясь по ветру вдоль Мейн-стрит, становится всё меньше и меньше, пока, наконец, не пересекает линию набережной и не уносится вместе с океанским бризом. Мерцающая плёнка поймала редкий солнечный луч в холодный пасмурный день, перед тем как уплыть из поля зрения.
– Это загрязнение окружающей среды, – пробормотала Опал, раздражённо качая головой. – Даже если он пролетит несколько миль.
Нико согласился. Они сидели на скамейке возле магазина спортивных товаров, принадлежащего родителям Эммы, и держали в руках по стакану горячего
Нико был взволнован. Это его любимый праздник, он ждал его даже больше, чем Рождество. Ему нравилось, как у городских магазинов начинали появляться разные украшения – искусственная паутина, фонарики, чёрные кошки, ведьмы и скелеты. Владельцы лавок надевали костюмы и раздавали бесплатные конфеты. Была б его воля, веселье длилось бы весь год.
«Кроме шумихи вокруг Зверя. Без этого я бы прекрасно обошёлся».
Опал, нахмурившись, смотрела на толпу, собирающуюся на городской площади.
– Не то чтобы я против этого всего, но можно быть и поосторожней.
Нико молча согласился. Этот город сошёл с ума. Опять.
Тимберс вокруг них тонул в суете, с той мягкой, но настойчивой энергией, которую можно увидеть в тихоокеанских северо-западных городах в бурные октябрьские дни. Нико казалось, куда ни посмотри, везде Зверь. После катастрофы накануне фестиваля редиски, которую местные жители теперь называют «Ночью Зверя», город словно охватила внезапная лихорадка.
Кружки со Зверем. Значки со Зверем. Звери, вырезанные из дерева или отлитые из пластика, разных форм и цветов. Не все сходились во мнениях насчёт внешности морского монстра – были версии, похожие на Лох-Несское чудовище, или странные инопланетные существа, будто прямиком из франшизы «Чужой», – но в одном владельцы магазинов были единодушны: нужно зарабатывать деньги, особенно в канун Хеллоуина.
– Обвинить Зверя в разрушении городской площади было гениально, – сказала Эмма, подув на свой дымящийся напиток. – Посмотрите на всех этих людей. – Она указала на кучу туристов, идущих от парома, достаточно легкомысленных, чтобы посетить место нападения монстра в реальной жизни. По крайней мере, с такой историей продают чартеры.
– Позор, – с горечью сказал Нико. – Почему столько народу купилось на эту сказку?
Эмма стукнула его по плечу.
– Потому что это весело, как ты не понимаешь! А мэр Хайт отрицает все слухи, и из-за этого люди начинают верить ещё сильнее.
Эмма наклонилась ближе и понизила голос:
– К тому же не такие уж это и слухи. Монстры действительно сорвали фестиваль редиски, пусть там и не было Зверя. Есть от чего разволноваться.
– Кроме того, – Тайлер кивнул на вывеску «Зверское мороженое» через дорогу, – они оставляют здесь кучу денег. У моего отца в гавани полно лодок, а мама перевозит туристов за пожертвования Обществу охраны маяков. – Он счастливо вздохнул. – Тот фестиваль должен был выстрелить. Типа того и вышло. Эти слухи о Звере – чистое золото.
– Это и магазину пошло на пользу, – сказала Эмма. – Мои родители продают бинокли и дождевики как бешеные, не говоря уже об отпугивателях медведей. Всё пришлось очень кстати.
Тайлер посмотрел на Эмму.
– Отпугиватель медведей? Против морского монстра?
– А как ты докажешь, что он не сработает? – засмеялась Эмма.
Стук позади заставил всех обернуться. В витрине «Товаров для дома Бака» стоял Логан, широко улыбаясь и прижимая к стеклу футболку.
Нико подавил стон.