Зверь

Паламарчук Алина Андреевна

– Никто не может знать на сколько Жеводанский зверь вырос за зиму, любовь моя, так что выводы делать рано.

Наша семья с десятком охотников поехала на облаву в деревню Понтажу. Труп мальчика выглядел ужасно, видимо зверь оголодал за зиму, поэтому тело было растерзано так, как никогда раньше. Когда мы мерили размер укусов, к нам подошла та самая пастушка.

– У него...были...человеческие глаза...

– Как вы смогли рассмотреть это?

– Еще светало.

Было темно. Мальчик вывел овец на поле, тоже сделал и я, но немного позже...

– Что, что было дальше?!- взвыл мой брат.

– Я увидела, как он его рвет на мелкие-мелкие кусочки... А затем зверь подошел ко мне, я думала, что это конец. Он посмотрел мне прямо в глаза, но как только на его лицо попали прямые солнечные лучи, глаза перестали сверкать и он с огромной скоростью побежал в сторону Бессере-Сен-Мари по чистому полю. Это ведь не характерно для волка, они скрываются в лесу. Когда я заглянула ему в глаза, они были человеческими, светло карими, почти желтыми, но человеческими.

– Значит его пугает яркий свет...

– Или она врет!
– сказал отец.
– Он бы никого не оставил в живых, Антуан. Это волк, они не боятся света, наш Зверь не сова...

– Я не вру, сэр Шастель.
– возмущенно сказала девушка и покинула нас.

***

За весну Жеводанский зверь совершил тридцать шесть нападений, и мы уже не сомневались, что он просто залечивал раны в течение долгой холодной зимы. Граф д'Апше не терял надежду на уничтожение монстра. Мы проводили одну облаву за другой, но всё четно.

Наступило невероятно жаркое лето: посевы сохли, трава желтела раньше времени, дорожная грязь превратилась в смесь пыли и песка. Самое главное, что дети ходили без присмотра к водоему, а затем исчезали без следа, волновались все вокруг. Мы с Мари-Жанной ждали свадьбу, считая дни, пока сможем закрепить наши священные узы, построенные на искренней любви.

Тем не менее я не мог жить спокойной и беззаботной жизнью, пока этот Зверь убивал несчастных детей.

***

Я шел по высохшей пыльной дороге, мне в голову пекло, не смотря на то, что было только начало июня.

– Антуан Шастель?
– спросила у меня черноволосая девушка худого телосложения, одетая в какие-то тряпки. На ее лице был огромный шрам, переходящий на шею и грудь.

– Да, я вас знаю?

– Разумеется, Антуан.

– Тогда что вам нужно?

– Вы даже не догадываетесь, как близко к вам Зверь. Но вы его не убьёте, даже если стрельнете в него в упор.

– Убить можно любого. Особенно, если стрельнуть в него в упор.

– Нет, не будьте слишком упрямы и выслушайте меня. Убить Жеводанского зверя можно только серебром, отравленным слезами Цербера - аконитом.

– От куда вы знаете об этом?

– Я сталкивалась

с эти. Я думаю, вы заметили, что я не местная, я из Марокко. И приплыла я вместе с вами на корабле из Африки. У нас тоже заводился такой Зверь и ни раз. Вот только не в образе волка. Мы научились их убивать. Это можно сделать только серебром. Я лично убивала Зверя, вооружившись копьем с серебряным отравленным наконечником. Я использовала его же вес против него. Он глубоко вогнал в себя копьё, упав на меня всем весом. С тех пор моё личико не такое привлекательное, Антуан. Но, когда яд подействовал, его карие, померкший и, самое главное, человеческие глаза посмотрели в мои. Это был уже не зверь, это умирал человек...

– Я не пользуюсь копьем, а серебряные пули стреляют хуже, вы уверены, что это обязательно?

– Рискни, у тебя же есть целая жизнь на то, чтобы поймать его. Рискни один раз.

***

Несколько дней я выплавлял серебряные пули, я сделал их с запасом, около двадцати. Все мы собирались на крупнейший облав, в котором должны были участвовать триста охотников, среди которых был мой отец и брат. Мероприятие должно было состояться десятого июня, но в итоге его перенесли на девятнадцатое, за день до свадьбы с моей любовью.

– Мари-Жанна, у меня плохие новости.

– Какие, дорогой мой?

– Облав состоится за день до свадьбы, я приеду только утром двадцатого.

– Это благородная цель, я не сержусь, ты должен, Антуан.

– Это и ради твоей безопасности, любовь моя.

– Я знаю, дорогой мой, я знаю, что ты любишь меня. И я люблю тебя больше жизни, мой охотник.

Она всегда понимала меня, знала за чем я гонюсь.

***

Мы выдвинулись утром, наша семья и пара близких друзей отца поехали на восток, в лес, там была возвышенность с редколесьем, где последний раз видели Жеводанского зверя и следы девушки. которой вероятно уже нет в живых.

– Сын мой, я чувствую, сегодня удача на нашей стороне.

– Если ты прав, то мы убьём эту тварь, пока она не убила еще одного ребёнка.
– ответил ему я.

Собаки то брали след, то теряли его, потом мы поняли, что катаемся по кругу. Наступил вечер, наша команда решила сделать привал.

– Дети мои, друзья мои, нужно прочесть молитву!
– заявил отец, открыв Библию.

Он бубнил и бубнил, в ушах раздавался противный звон, напоминающий удары берберских барабанов, поэтому я уселся подальше от группы, там где редколесье переходило в чащу. В голову пришла мысль перезарядить ружье, я зарядил его серебряными пулями, которые выплавил с помощью настойки аконита, как и посоветовала черноволосая марокканка. В чаще что-то шевелилось, я привстал, отец продолжал читать библию. Волк никогда сам не нападал на охотников, поэтому я и не готовился к таким обстоятельствам. В руках было только ружью с пятью серебряными пулями.