Зверь
Шрифт:
Охранник мотнул головой и шлагбаум поднялся вверх, пропуская машину вперёд.
— Где мы?
— В Форт-Келли, на лесопилке, — пояснил Бишоп, заглушив мотор.
Они остановились у ряда двухэтажных домов, оббитых светлым сайдингом. Их было не больше десятка, и свет горел только в трёх из них и только на верхних этажах.
— Я помогу, — когда Эллен взялась за ручку двери, чтобы выйти, Адам остановил её.
— Не стоит, я сама… — Барр попыталась в очередной раз отказаться от чрезмерной опеки, но Бишопа
— Темно, высоко, асфальта нет. Расшибётесь.
Он снял её с сиденья за талию и аккуратно поставил на землю, как фарфоровую куклу, а следом вытащил с заднего сиденья её вещи. Она не чувствовала, что Адам относится к ней снисходительно или со скрытой насмешкой над дамой в беде, которая легкомысленно сунулась в такие суровые условия. Его забота была искренней, и Эллен в очередной раз растерялась, забыв сказать спасибо.
Она осмотрелась. Лесопилка была огорожена высоким бетонным забором, на котором кое-где виднелись остатки колючей проволоки. Редкие фонари слабо освещали периметр, но этого было достаточно, чтобы понять масштабы. Территория была немаленькой, она, скорее, напоминала рабочий городок с главной улицей и ответвлениями-переулками, которые уходили в темноту. Эллен рассмотрела аккуратно сложенные бревна, тракторы на гусеничном ходу, огромные циркулярные пилы под открытыми навесами, длинные одноэтажные подсобки, рельсы, уходящий вглубь леса, и вагоны на них. Вокруг, там, куда не мог добраться рассеянный свет фонарей, было темно и глухо. Густой лес, чёрное, заволоченное тучами небо без звёзд и стойкий густой запах смолы, который, казалось, можно зачерпывать руками. Эллен чувствовала себя запертой в тесной коробке несмотря на то, что дикая природа простиралась на многие мили вокруг.
Бесконечное напряжение и необходимость постоянно быть начеку стянули грудь стальным обручем, и Барр не знала, сколько ещё так выдержит. Хотелось отмотать жизнь на несколько лет назад, закрыть глаза и проснуться в тёплой девчачьей постели в доме родителей, снова стать любимой дочерью и сестрой. Тогда, после похорон, ей казалось, хуже уже не будет, но это «хуже» застало её здесь, посреди ночи, в той части страны, куда ещё не проложили дорог и вряд ли проложат. Беспощадное одиночество и беспомощность свалились на неё каменной плитой и нещадно придавили к покрытой щепками земле. Она устала так, что хотелось сползти на землю, приткнуться головой к боковине авто и заснуть, но присутствие Бишопа заставляло её держать себя в руках.
— Здесь есть гостиница?
— Ближайшая на трассе в шести часах езды.
Эллен едва не застонала от бессилия.
— Здесь вообще негде остановиться приезжим?
— В городе сдают комнаты, но до него ещё доехать надо. И это не точно, узнавать надо, а сейчас ночь, — Адам вытащил из кузова пикапа несколько круглых, упакованных в чехлы дисков для пилы и, взяв её вещи, пошёл к одному из домов. — На территории есть общежитие, но ключи от свободных комнат хранятся у владельца, поэтому заночуете у меня.
— Это не совсем удобно, — Эллен вцепилась в ручку двери машины, как в спасательный круг. Это было слишком, Барр не привыкла злоупотреблять чужой добротой. Бишоп не внушал опасений, но ночевать в доме незнакомца казалось ей по меньшей мере неосмотрительно. Опасно и глупо было бросаться на поиски, не продумав всё, как следует. Она не привыкла к себе такой, и непростая ситуация, в которой она оказалась сейчас, была неизбежным последствием её опрометчивых решений.
—
Барр промолчала, всё её существо на уровне инстинктов хотело доверять ему, но разум упорно твердил, что она знает его всего несколько часов. Бишоп вздохнул, сложил вещи у крыльца и спустился к ней.
— Слушайте, я вас нашёл, я несу за вас ответственность, — он почувствовал её сомнения и, казалось, это его расстроило. Бишоп склонился к ней так, чтобы смотреть прямо в глаза, потому что Эллен едва дотягивала ему до плеча. — Мне бы не хотелось объясняться перед вашим братом, если вдруг с вами что-то случится. Когда вы его найдёте, я передам вас ему в целости и сохранности.
Она хотела возмутиться, что она взрослый человек и сама способна нести ответственность за себя, но поняла, что едва не угробила себя в лесу. Это было слишком самонадеянно, и Эллен нехотя признала, что в этот раз ей не обойтись без помощи.
Бишоп улыбнулся так тепло и искренне,что Эллен расплылась в ответной улыбке против воли, но напоминание о брате стало ударом под дых. На глаза навернулись слёзы. Барр улыбалась, стараясь незаметно смахнуть с лица предательские капли, надеясь, что Адам не заметит её слабости.
— Я в долгу у вас, — Эллен закашлялась, прежде чем произнести эти слова, чтобы Адам не услышал, как дрогнул её голос.
— Да перестаньте, — он покачал головой и пошёл назад к двери. Барр посеменила следом, почувствовав, что от усталости вконец сдалась.
Резкий, раскатистый лай за спиной заставил её вздрогнуть. Эллен услышала позади топот и свистящее дыхание стаи собак. Они неслись прямо на неё. Услышав псов, Бишоп резко развернулся и посмотрел куда-то поверх её головы. Едва совладав с ужасом, она посмотрела туда же. К ним мчались три собаки, они скалились, подвывали и заливались низким, утробным лаем, и Барр поняла — ещё секунда и они просто разорвут её на части. Ноги приросли к земле, а мозги отключились, превращая восприятие в месиво замедленных кадров. Ни кричать, ни бежать. Страх парализовал тело, отключая элементарный инстинкт самосохранения, она ничего не могла сделать. Эллен зажмурилась и закрыла руками лицо, ожидая боли.
Боли не случилось. Никто не напал, не свалил на землю, не вонзил в неё зубы, никто не рычал возле неё, стараясь загнать в угол — увидев Бишопа, обе огромные сторожевые псины заскулили и, поджав хвосты, бросились под вагоны. Немыслимо. Бишоп не произнёс ни звука — им хватило лишь одного его взгляда. Псы боялись его и Эллен наверняка следовало бояться тоже — так вопили вдруг обострившиеся инстинкты, которые словно глушил кто-то извне.
— Не ходите одна по территории. Они не любят чужих.
Её трясло. Открыв дверь нараспашку, Адам спустился за ней, аккуратно взял её под локоть и помог подняться. Впав в оцепенение от страха, Эллен больше не сопротивлялась.
Первый этаж таунхауса не был жилым: в нём был гараж, подсобка и мастерская. Краем глаза Эллен заметила полки с инструментом, электрогенератор и небольшую эстакаду. На верстаке висела синяя униформа в пятнах машинного масла — наверняка Адам занимался ремонтом и обслуживанием всей той техники, которую Барр видела на территории лесопилки. Лестница на второй этаж была закрыта крышкой люка. Она была тяжёлой на вид, словно хозяин в целях безопасности задраивал все пути наверх. Оставив на верстаке диски, Бишоп отпер люк и подал Эллен руку, помогая забраться по крутым ступенькам.