Звезда Ада
Шрифт:
Тем временем, несмотря на две внушительные дыры в груди, Кравиус-Дзург поднялся на ноги и позаимствовал у беспомощного варвара одну из его смертоносных игрушек. Слот наблюдал за этим, сцепив зубы. Затем аббат взобрался на свою лошадь, развернулся и направился на восток.
Люгер выжидал, приберегая заряды. Странник неожиданно остановился за несколько шагов до стены. Похожая на туман субстанция истекала из него, будто вода из дырявого меха. Он уже уменьшился вдвое, превратившись в жуткого сморщенного горбуна с непропорционально длинной правой рукой.
Люгеру показалось, что слепец несколько
Когда это создание исчезло в лабиринте мертвого города, Слот вскочил на лошадь и без оглядки помчался вслед за Кравиусом.
Страшная участь, постигшая Кошачьего Глаза, убедила Люгера в том, что сам он лишь чудесным образом уцелел. Тем не менее он знал: это был не подарок. Отпущенное время — товар с еще не назначенной ценой. Ничто не проходит бесследно, и никто не исчезает насовсем. Когда-нибудь наступит ночь ужаса, ночь приговора, ночь непрощенного долга и окончательного платежа — и среди прочих явится человек, не отбрасывающий тени, чтобы свидетельствовать против Стервятника перед самым безжалостным из судей…
Но не в привычках Люгера было становиться рабом неизбежного. Спустя несколько минут он уже размышлял о последней загадке Слепого Странника.
Огненная лисица. Странник не успел или не захотел ничего сказать ему об огненной лисице…
После встречи со слепцом другие события тех суток показались
Стервятнику незначительными, однако угрожавшая ему опасность, возможно, была ничуть не меньшей. Стрельба на окраине Кзарна не осталась незамеченной, и в течение некоторого времени патруль клана Травы преследовал Люгера и
Кравиуса. Их спасло наступление темноты. Кроме того, граница уже была близко, а за пределами своей территории варвары отказались от погони.
После того как всадники оказались во владениях клана Пыли, им пришлось прятаться под разрушенным каменным мостом возле пересохшей реки, пережидая светящийся дождь. Каждая капля, попавшая на кожу, обжигала, словно тлеющая головешка, и это невольно наводило на мысль об огненных дождях Последнего дня, которым церковники пугали неисправимых грешников.
Но само зрелище отличалось редкой, невыразимой красотой. Струи дождя текли, точно завесы из мерцающей ткани, и временами казалось, что звезды осыпаются с дрожащих небес…
Этот дождь нес смерть, а не жизнь. Когда он закончился, земля осталась сухой, как пепел. Люгер двинулся дальше, а следом за ним и Кравиус — послушный и кроткий, словно дитя или монашка. Слот поймал себя на том, что уже начал привыкать к тихому присутствию мертвеца и находил аббата ненавязчивым и удобным спутником. А немного позже тот даже оказался полезным.
На рассвете они миновали единственный неохраняемый проход в Кзарн, принадлежавший клану Пыли. С наступлением нового дня окраина вымершего города уже была позади. Справа обозначилась свинцово-серая полоса моря, слева и впереди расстилалась необозримая пустыня с торчавшими кое-где островками развалин и скал.
Вероятно, убаюканный близостью цели, Люгер позволил себе расслабиться и утратил бдительность. Во всяком случае, чутье изменило ему. Четверых воинов Пыли он заметил только тогда, когда уже поздно было искать укрытие. Варвары приближались с северо-востока, отрезая чужеземцам путь к Долине Дракона.
Сначала Стервятник повернул назад, однако очень скоро стало ясно, что он неизбежно окажется прижатым к берегу. Тогда он решил принять бой, хотя оценивал свои шансы против воинов пустыни как исчезающе малые.
Но ему повезло и на этот раз. Люгеру даже не пришлось вступить в схватку. Он просто придержал свою лошадь, заметив, что Кравиус, не сбавляя скорости, скачет навстречу варварам. Приблизившись к ним, этот тихий «покойник» в упор расстрелял всех четверых, причем так, словно упражнялся с варварским оружием не один день.
Быстрая и, на первый взгляд, легкая расправа стоила ему нескольких новых дырок в туловище и оторванной левой кисти, но подобные мелочи, похоже, не могли отразиться на маниакальной целеустремленности Дзурга. Люгер не заметил на нем ни капли крови. В ранах мертвеца тошнотворно переливалась гниющая плоть, перехваченная какими-то глянцево-черными щупальцами, которые напоминали корявые корни кустарника, скрепляющие рыхлую почву…
К полудню странники преодолели такое значительное расстояние, что им уже наверняка не грозила встреча с другими патрулями Пыли, но Стервятник без остановки скакал на восток, удаляясь от Кзарна. Зеленое сияние постепенно ослабевало. Небо в той стороне было лишь слегка окрашено, будто за краем земли пряталось усталое гаснущее светило, которому не суждено взойти…
Голые земли, точно выжженные огнем преисподней, окружали всадников. Страна вечного молчания. Здесь не было ничего живого. Даже ветер стих; неподвижный воздух приобрел необыкновенную прозрачность.
Спустя некоторое время над горизонтом показался сегмент чистого голубого неба, а внизу обозначилась золотая полоска освещенной солнцем земли. Между ними пролегла какая-то тень.
Проехав еще немного, Люгер увидел, что тень представляет собой нагромождение черных и гладких, словно оплавленных, скал. Отвесные стены, достигавшие огромной высоты, выглядели совершенно неприступными для человека. Лишь в одном месте имелась узкая горловина, которая не могла быть не чем иным, кроме как входом в Долину. Сквозь правильную круглую дыру в облаках падал сверкающий конус солнечных лучей.
Люгер нашел то, что искал.
Его странствие по южной пустыне завершилось.
Глава сорок восьмая
В чреве дракона
Несмотря на палящее солнце, стоявшее почти в зените, в Долине Дракона царили сумерки: она была заполнена темным облаком неуловимых очертаний, внутри которого ежесекундно возникали и тут же распадались на фрагменты тысячи мерцающих силуэтов, словно кто-то складывал и разрушал невероятно сложные мозаичные рисунки, забавляясь неведомой магией. В воздухе пахло грозой. Голубые молнии вспыхивали внутри облака, прорезая его ослепительными зигзагами…