Звезда Ада
Шрифт:
Луч переместился вниз, к месту падения двух тел, а Люгер, забыв об опасности, встал на колени и склонился над краем карниза. В круге белого света он увидел тело генерала, распростертое на узком скальном уступе с неестественно вывернутой головой. Камни вокруг тела были забрызганы кровью. Уродливая тварь сидела на животе мертвеца со сложенными крыльями и терзала своими когтями человеческую плоть. Потом в ее скрюченных пальцах засверкало пурпурное пламя, и Люгер понял, что она вырвала из груди Алфиоса Звезду Ада.
С торжествующим криком крылатый убийца прыгнул
Слепящий белый свет, в котором тело лежащего внизу генерала казалось восковой фигурой, падал с огромного черного корабля, висевшего в воздухе с убранными парусами. По обе стороны высоких бортов поднимались и опускались, совершая мерные взмахи, два крыла, похожие на крылья летучей мыши, но в сотни раз большие. Ни одного проблеска света не было видно на этом корабле, кроме единственного мертвенно-белого луча, падавшего откуда-то с кормы.
Клочья ядовитого тумана, дремавшего в пропастях вокруг скал, протянулись к твари, похитившей талисман, но крылатый убийца легко уворачивался от них, словно штормовой ветер не был ему помехой. Вдобавок белый луч с корабля скользил по жадным языкам тумана и обращал их в ничто. А потом тварь уже поднялась слишком высоко, чтобы стать уязвимой для магии, все еще защищавшей башню с юга, запада и востока.
Белый луч внезапно погас, и Люгер ясно увидел немыслимый корабль, плывущий на фоне облаков, посеребренных ночным светилом. Чудовищные крылья, как пустые рукава черного дьявольского плаща, бесшумно двигались во тьме, а верхушки накренившихся мачт терялись в облаках…
Крылатая тварь наконец достигла корабля и слилась с его тенью. На мачтах вздулись темные пузыри парусов и, подгоняемый попутным ветром, посланец неведомых сил устремился на юго-запад. Вскоре черный корабль исчез за стеной башни, и Люгер остался наедине с изувеченным трупом Алфиоса.
Следуя вполне определенным и логичным соображениям, Слот сбросил с себя одежду и стал произносить слова заклинания. В любом случае в монастыре его не ждало ничего, кроме более или менее мучительной смерти. Неотвратимо должна была последовать месть ордена, но эта опасность казалась гораздо более отдаленной…
Из облака жирного дыма, окутавшего карниз, упал к пенящимся волнам огромный белый стервятник и, едва не разбившись о стену башни, расправил широкие крылья.
Воспользовавшись тем, что северные врата по-прежнему были открыты, он взмывал все выше и выше, ускользая от тянувшихся за ним языков ядовитого тумана, и поднимался над острыми пиками скал. Жестокий ветер играл с ним, как с сорванным листом, и все же неминуемо сносил на юг, вслед за растворившимся в ночи черным кораблем.
Побег Люгера из монастырской башни оказался успешным, но он не видел и не мог видеть того, что из открытого окна дома аббата за ним весьма заинтересованно наблюдает тучный человек в расшитой золотом рясе. С довольной улыбкой на белом припудренном лице Кравиус следил за летающим кораблем и крылатой тенью, уносимой ветром… Потом он закрыл
Если бы не два мертвых зрачка, черневших на внешней стороне его век, настоятель Тегинского монастыря выглядел бы вполне умиротворенным.
Неравная борьба с ветром отбирала все силы, и тем не менее Стервятник не раз слышал позади себя резкие ястребиные крики. Две серебристые острокрылые птицы пытались преследовать его над океаном, но ветер неумолимо сносил их более легкие тела к Горам Изгнания, и вскоре они окончательно потеряли друг друга в хаосе ночной бури.
Люгеру повезло больше — спустя некоторое время он увидел гигантскую тень корабля, летевшего ниже облаков. Но самому Стервятнику полет уже давался с огромным трудом — ветер немилосердно трепал его и подталкивал в сторону континента. Далеко внизу Люгер едва различал черный изломанный край суши…
Вскоре его силы были на исходе, а мощные крылья корабля по-прежнему рассекали воздух с механической размеренностью и неутомимостью… Слот слишком поздно понял, что дальнейшее преследование бессмысленно, и, отказавшись от самоубийственной погони, стал снижаться к земле.
Однако борьба со стихией окончательно истощила его — прикладывая невероятные усилия, он долетел до берега и почти упал на камни в двадцати шагах от линии прибоя. Инстинкт самосохранения заставил его превратиться в человека. Затем уже голый замерзающий мужчина попытался отползти подальше от накатывающихся на берег волн…
В тот момент, когда Люгер осознал, что спасся, его приняла в свои обьятия неотвратимая и уютная чернота.
Глава двадцатая
Безумная вдова
Он очнулся в полутемной комнате с высоким потолком и картинами, на которых застыли неразличимые фигуры и запыленные лица. Еле слышно потрескивал огонь в камине, издалека доносился шум прибоя и тоскливые крики чаек, оплакивавших всех, кто когда-либо находил смерть в океане…
Из окна падал свет, смягченный разноцветными стеклами витражей. Коллекция оружия, собранного в комнате, была великолепна, а диван, на котором лежал Люгер, чрезвычайно удобен для человека, пожелавшего отдохнуть в приятном уединении и тишине.
Стервятник обнаружил, что облачен в тонкое нижнее белье, показавшееся ему весьма легкомысленным, и укрыт каким-то тряпьем, сплетенным из водорослей. Слот с отвращением отбросил его и попытался сесть. Тело болело так, словно его долго и основательно обрабатывали мешочками с песком, не нанося ран и увечий. Впрочем, кое-где на нем появились кровоподтеки.
Люгер сделал несколько шагов к окну и посмотрел наружу сквозь оранжевое стекло. Мир показался ему праздничным и залитым солнцем. Окно находилось примерно на высоте третьего этажа и выходило на океанский берег. Сейчас океан был ласковым и безопасным. Возле небольшого причала качались на волнах несколько лодок, а на прибрежном песке были расстелены рыбацкие сети и треугольные паруса.