Звезда дураков
Шрифт:
– Альф и Ясмин уезжают отсюда. Сегодня же.
– Хорошо.
Легкость, с которой она согласилась, меня слегка обескуражила. Этого я не ожидал. Как-то чересчур просто все выходит. Я посмотрел на Айгуль, она - на меня и стало понятно, что жрица видит все мои темные и тайные планы даже лучше, чем я сам. Не особо приятное ощущение, доложу вам, но, может быть, это и к лучшему. Меня подмывало спросить, что с Алисой, но тут было слишком много лишних ушей. Надо бы как-то аккуратно намекнуть. Она ведь с колдовским дружелюбием и честностью в отношениях не понаслышке знакома. Так что должна понимать, что более удобного момента, чтоб поделиться информацией, может уже и не быть. В общем-то никакого момента уже может не быть.
– Вы поняли именно то, что
– Да. Но уедут они не сегодня. Уже вечереет. Отправятся завтра утром. И неплохо бы дать им охрану.
– Виктор и Эрлик?
Нагуаля отпускать не хотелось. Он был единственным, в ком я был уверен. Но и оставить его, убрав Виктора... Нереально это. Наемникам я не верил абсолютно, а как убрать чародеев пока не придумал. Скорее всего, мирным способом это не удастся.
– Да.
– Нет.
– Нет.
"Да" сказала Айгуль. Первое "нет" - Виктор. Второе - Альф. Ясмин промолчала, Эрлик, естественно, тоже. Потом заговорили все вместе. Я отключил слух, чтобы не вслушиваться в какофонию звуков и отпил из стакана. Это была вода. Поставил посудину на стол, положил ладонь на рукоять меча и заорал:
– Заткнулись все!!! Живо!
Гомон стих, немедленно открылась дверь и показалась голова солдата. Айгуль сделала какой-то знак и голова исчезла. Я повернулся к жрице:
– Рассказывайте. От сказок Виктора у меня начинает голова болеть, Эрлик неразговорчив, а прочие не знают ничего.
– Зря вы так отзываетесь о...
– Знаю. Зря. Но я вообще многое в жизни зря делаю. А с этими людьми я не собирался встречаться. Тем более уж - здесь. Рассказывайте.
– А рассказывать нечего. Виктор, от которого у вас начинает голова болеть, все изложил. Мне добавить нечего. Узнать только хотелось - все приехали, или вы еще кого-то по дороге захватили, а он в пути задержался?
В голосе звучала плохо скрываемая издевка. Для полноты ощущений мне только этого не хватало, и я вильнул в сторону:
– Альф, завтра забираешь Ясмин и Карелла с Эрликом везут вас обратно на ферму.
– Нет.
Альф ответил спокойно, твердо и уверенно. Так он со мной никогда не говорил. Да он ни с кем никогда так не говорил!
– Нет.
Возмущения в голосе Виктора не убавилось, но вот какая-то неуверенная нотка зазвучала.
– Помолчите, Карелла. Альф, почему?
– Алиса моя сестра. Я хочу знать, что происходит! Я, черт побери, имею право это знать!
– Понятно. Виктор, вы?
– Послушайте, Питер, мы что, зря в такую даль тащились? Альф и сам может добраться. Я с вами. В конце-концов у нас есть еще одно дело, не забыли?
Я глубоко вздохнул. Ладно. Чего хотели, то и получите. Меня уже до невозможности достала эта компания с их секретиками, тайнами, переживаниями, высокими чувствами и прочей хренью. Я заговорил, стараясь максимально распылить взгляд, чтобы уловить малейшее движение, в каком конце комнаты оно бы не произошло. Автоматически даже вдыхать стал глубже. Мало ли. Может запах какой учую.
– Посмотри на эту банду, Альф. Ты всерьез полагаешь, что кого-то из них волнует судьба твоей сестры? Карелла сейчас будет рассказывать тебе любую ерунду. Скорее всего, он даже сам в нее верить будет. Но ему наплевать на Алису. Да и на меня тоже. И на наше, как он выразился, "одно дело". Его волнует только Полина. А вас он для достоверности и пущей жалости прихватил.
Слева, с места, где сидел Карелла, донесся шорох, но движения не было. Не меняя интонации, я произнес:
– Сидите тихо Виктор. Не делайте резких движений. Даже дышите осторожно. Мне не хотелось бы вас убивать. Так вот, Альф, его интересует только Полина, и именно к ней он понесся, сломя голову, едва представилась такая возможность. Полина тоже влюблена в Виктора, но, заметь, Альф, это ничуть не помешало ей сдать любовь всей своей жизни Стерну. И Эрлика попутно. Они и живы-то остались только благодаря Блоку. Ну, раз уж у нас тут такой вечер откровений, то и вам, Виктор, скажу. Полина до тринадцати лет работала шлюхой в портовом
Пальцы Полины подрагивали, выписывая в воздухе сложные узоры. Не знаю уж, заклятие это было или нервы, но проверять и не хотелось. Моего крика она не услышала или не обратила на него внимания, а терять секунды было нельзя. Кулаком левой руки я ударил чародейку в лицо. Полина вместе со стулом отлетела к стене. Вспышка. Грохот, будто сильный ветер захлопнул дверь и у меня на лице выступили крупные капли влаги. Я только на секунду отвлекся, и тут же из-за спины накатила волна опасности. Сметая мечом посуду со стола, я развернулся к Виктору и упер лезвие под подбородок, готовый рвануть оружие на себя. Карелла разжал пальцы, и нож упал на стол. Эрлик тоже разжал пальцы и отпустил кисть Виктора. Интересно, а если бы не помощь нагуаля, то кто бы успел раньше: я - Виктора, или Виктор - меня. Нет, не подумайте - это чисто теоретический интерес.
– Браво, Питер, - произнес ледяной голос Айгуль.
– Ловко вы с ситуацией управляетесь. Продолжайте, я присмотрю. За всеми.
Я с каким-то всхлипом втянул воздух и обвел комнату взглядом. Ле Стокс с любопытством смотрел на меня. Ясмин выглядела испуганной. Альф - очень растерянным. Карелла был в ярости, а Эрлик, как обычно, являл собой воплощение невозмутимости. Спокойной была только Айгуль. Полина сидела на полу среди обломков стула и плакала. Ее губы были разбиты, из носа текла кровь и он, скорее всего, был сломан. Но, думаю, что плакала она вовсе не из-за этого. Не надо было, конечно, кулаком бить, но у меня не особо много времени на раздумья было, а рефлексы еще никто не отменял. Ладно, плевать. Все уже очень плохо, а станет еще хуже. Надеюсь только, что к тому времени меня здесь уже не будет.
– Кому еще конфетов не досталось? Эрлик. самый честный парень в этой компании записных врунов. И это не от того, что он очень честный, а оттого, что в основном помалкивает. Блейк Ле Стокс... Я его вообще не знаю. И не заплакал бы, если б и дальше не знал. Хоть и неплохой, вроде, старикан. Сидит, вон, лыбится. Жаль, что магик. Там нормальные не приживаются. Кстати, Блейк, на мне еще ваша балаганная шутка висит, или она свое уже отшутила?
Ле Стокс улыбнулся и развел руками. Я мельком глянул на Айгуль. Она утверждающе опустила глаза. Ну и хорошо. Хоть на одну проблему меньше. Я снова повернулся к Квинту:
– Заметь, Альф, здесь не один чародей, не два... Их трое. С такими друзьями врагов уже не нужно. Они друг с другом сцепятся так, что на этом месте только овраг останется. Даже лет через сто местные крестьяне будут это место проклятым называть, и расти тут ни хрена не будет.
Я замолк и перевел дух.
– Питер, а остались ли еще ваши знакомые, друзья, первые встречные... хоть кто-нибудь, кому вы еще не успели нагадить? Вам что, нравится это?
– раздался голос Айгуль.
Ага. Ради того и живу. Но люди, которым я не успел нагадить, остались. Айгуль, к примеру. В тройке Айгуль-Полина-Ле Стокс я делал ставку на нее. После того, что я тут устроил, полагаю, что эта тепленькая компания распадется на составляющие. По крайней мере, Полина, по уши загруженная чувством вины, точно уж не захочет видеть Карелла. Да и он, наверное, пока не горит желанием общаться. Значит, уберется отсюда, как можно скорее, прихватив Эрлика и Альфа в наборе с Ясмин. Полина... ну, не знаю я... Если у нее в голове что-нибудь, кроме магических формул осталось, то тоже смоется. Какая-то она все-таки недоделанная чародейка - прочим колдунам наплевать, что там о них думают, а Полина по неизвестным причинам о своей репутации заботится. Если останется с Ле Стоксом и Айгуль... Жаль будет, но это ее выбор. Как-то я привык к ней. Ле Стокс. Надеюсь, что его убьют. Не вступят в договор, а именно убьют. Договоры между колдунами создаются только для того, чтоб их нарушать. Я не слышал ни об одном, который был бы выполнен.