Звезда по имени...
Шрифт:
Широко улыбнувшись, бодро вошла в комнату и остановилась, оглядывая помещение. Не помню, чтобы я сюда уже заходила. Полукруглое, с высокими затемненными окнами, через которые никак не могли проникнуть жаркие лучи солнца, оно освещалось лишь настенными панелями. Холодный свет причудливо пересекался на середине комнаты, где на простом стуле с металлическими ручками сидел уважаемый лэу Кутон.
— Кровожадная моя, — чужая рука коснулась талии, а дыхание взъерошило волосы, — с уважаемым Кутон ты уже знакома, поэтому представлять я вас не буду. Как видишь,
— И как?
Я внимательно разглядывала напряженного мужчину. Он сидел прямо, положив локти на подлокотники и опустив кисти рук вниз. Присмотревшись, увидела крепления, удерживающие его запястья и локти на металлической планке.
— Пока точек соприкосновения не нашли, но мы работаем над этим. Не правда ли, уважаемый?
— Это была случайность! — мужчина потянулся вперед и впился в меня взглядом, что-то выискивая на лице.
— Светлейшая? — он сглотнул, — Мы можем договориться, я отзову претензии, а вы…
— Какие претензии, уважаемый лэу Кутон? Вопрос о супружестве закрыт. Кстати, кто вас надоумил на комбинацию? Рискованная идея, столько подводных камней.
— Я не понимаю, — таурианец упрямо поджал губы и недоверчиво перевел взгляд с меня, на стоявшего за моей спиной жениха.
— Вот видишь, милая, уважаемый совершенно не настроен на сотрудничество. Плохо. Эфенди Суард, как Вы думаете, если мы воспользуемся транзином, результат изменится?
Рауш задумчиво поджал губы, и, заложив руки за спину, прошелся перед пленником, дошел до окна, там остановился, перекатился с пятки на носок и попытался что-то разглядеть за стеклом. Все это время Кутон во все глаза смотрел за разворачивающимся действом, и когда капитан резко развернулся к нему, вздрогнул.
— Изменится, — глаза капитана прошлись по напряженному телу пленника и остановились на сгибе правой руки, — Помнишь куда вводить раствор?
— Обижаешь, — жених хмыкнул и выпустил меня из рук. Перед глазами мелькнула кисть с браслетом и над ухом произнесли, — Транзин.
— Вы не посмеете! — Кутон дернулся и попробовал ослабить крепление, — Я буду жаловаться! Меня видели, да, меня должны были видеть камеры.
— Конечно видели, — Рауш достал информер и вывел на экран какую-то запись, а так как он стоял далеко, разобрать, что происходило было совершенно невозможно, — Вот, сейчас…
Призрачный экран увеличился в разы, до размеров большого телевизора, необъяснимым образом зависшего в воздухе. И вот я уже четко видела, как в похожую на нашу машину с огромной скоростью врезается чужое авто. Видимо наш водитель что-то заметил и перед самым столкновением успел свернуть, отчего светло-фиолетовая машина задела нас не носом, а боком. Мы вильнули и ушли вверх. Я помню этот момент, именно тогда меня придавили к дивану, а чуть позже я умудрилась вывихнуть палец.
— Тш-ш-ш, — рука на талии напряглась, и в этот момент я поняла, что смотрела на пленника оскалив зубы. Мотнув головой, постаралась расслабиться.
— А
Изображение сменилось, теперь вид был не сбоку, а сверху. Казалось бы, та же самая картина, одна машина по какой-то дикой случайности таранит другую, но в этот раз было ясно видно, что случайность не случайна, и нас хотели именно протаранить, возможно, летально, и если бы не мастерство нашего водителя и специальная сборка авто, то…
Думать о том, что могло бы быть, но к счастью не произошло, совершенно не хотелось.
— Занимательные кадры, не правда ли? — голос жениха звучал ниже обычного, и в нем ясно слышались рычащие нотки.
— Я потерял управление, что-то заклинило. Это случайность! — Кутон начал быстро оправдываться, переводя взгляд с одного мужчины на другого, стараясь не смотреть на меня, потом вдруг замолчал и о чем-то задумался, — Да, это случайность!
Он неожиданно воспрял, видимо придя к какому-то решению, и лихорадочно блестевшими глазами уставился на Рауша.
— Это случайность! Меня оправдают! И там, там наверняка видно, что случилось дальше. Вам не отвертеться!
— Конечно видно, — Рауш ощерился и включил запись, — Любуйся.
Остановившаяся на моменте атаки запись продолжилась, и я с удивлением смотрела, как атакующее авто, задев наше, вильнуло и ушло в бок, а потом, врезавшись в какое-то здание, перевернулось и упало вниз. Мгновением спустя прогремел взрыв. Небольшая покореженная столкновениями машинка вспыхнула как спичка. Казалось, что даже с записи я могла ощутить жар взмывшего в небо огня, что уж там ощущали появившееся рядом таурианцы, я даже не могла представить. Военные, явно из нашей охраны просто смотрели, как догорает металл, хотя и попытались подойти ближе, желая вытащить водителя и возможного пассажира.
— Что это?
— Ваша смерть Кутон. Вашим родным уже сообщили о трагедии. Через пару дней Вас отправят в последний путь. Соболезную.
— Нет! Этого не было! — мужчина на стуле задергался, пытаясь вырваться, но стул даже не шатался.
Наверное прикручен к полу, как на кораблях.
Эта мысль мелькнула и пропала, пока я смотрела на метания желавшего убить меня таурианца.
Зачем?
Я не понимала, совершенно не могла понять, зачем.
Деньги? Глупо. Он мог подойти и этот вопрос можно было бы закрыть в частном порядке. Род Рьед не обеднел, если бы я возместила ему стоимость подаренной мути, раз уж все-таки сподобилась ее принять.
— Эта запись, — я прислонилась спиной к груди жениха, — До какого момента..
Ладонь поднялась и потерла лоб, а перед глазами мелькали картинки, одна за другой. Момент столкновения, момент аварии, взрыв. Часть ложь, но с какого момента?
— Только авария и то частично, все остальное правда.
В дверь коротко постучали, а потом и зашли.
— Эфенди?
— Положи на стол и свободен. Хотя нет, организуй чай.
— Слушаюсь, — дверь закрылась.
— Милая, присядь, а мы займемся нашим гостем.