Шрифт:
Пролог
Последний луч заката только скрылся среди деревьев, погрузив во мрак ночи небольшое, но всегда аккуратное и ухоженное подворье старика.
Одна единственная масляная лампа освещала небольшой участок двора, привлекая светом суматошно жужжащих мотыльков.
Старик только вчера примотал её к длинной, хлипкой жерди и наспех приколотил к стене дома.
После того, как он спровадил Яромира, больше не кого было гонять по крышам и деревьям.
А
Да и не Траяна же посылать наверх с молотком в зубах?
Так что: держится деревяшка, ну и нехай с ней…
В этот вечер старик, по привычному обыкновению, сидел на скамье перед домом и небольшими горстями бросал пшено курам, которые, громко кудахча, рьяно сражались друг с другом за каждое зернышко.
Обычно куриная возня позволяла ему отвлечься от гнетущих мыслей, но в последнее время даже это уже не доставляло старику никакой радости.
Съедала тоска и необъяснимое чувство беспокойства.
Только от чего?
Этого он и сам не знал.
В самой глуши Темнолесья, где он спрятал своё подворье, никто и ничто не могло причинить им с Траяном вреда. Старик об этом хорошенечко позаботился.
И, всё же, уже как несколько дней не отпускало ощущение неотвратимо надвигающейся опасности.
Траян, с самого ухода Яромира взволнованно наблюдавший за печалью и тоской хозяина, громко зашлёпал большими губами, в надежде хоть в этот раз привлечь внимание старика.
К его большому удивлению, ему это удалось.
– Зря стараешься. – холодно бросил вопрошающему коню старик, угрюмо зыркнув на него исподлобья. – Аз ведаю, оже ты по нему тоскуешь. Признаюсь, оже и аз… Но, это пойдёт ему на пользу. Несмышленый, околдованный мальчишка…
Траян заржал и недовольно цокнул копытами по пряслам.
– Говоришь, он сам виноват? – старик осторожно поднялся со скамейки и подошёл к калитке загона. – Гляжу, оже ты ещё не растерял былой мудрости. Полностью с тобой согласен. Ему такой урок необходим, может, таки и ума наберётся… Тем более, сам знаешь – сейчас ему там спокойнее будет. А у нас же с тобой и без него забот хватит…
Последние три зимы выдались на удивление мирными.
Деревенские работой особо не докучали, но и в припаса старику не отказывали. Помнили, сколько всего он для них сделал. Уважали!
Последний раз старик ещё тем летом разогнал разбушевавшихся банников, и с того времени ни Темнолесье, ни Туманные топи не преподносили ему больше никаких сюрпризов.
Так сказать – тишь да гладь, если не считать лешего, случайно забредшего на землю старика. Правда, и тот поспешил скрыться куда подальше, во избежание лишних неприятностей.
Неожиданно, резкий порыв ветра со стороны реки сильно качнул деревья и лихо залетел под
– Не к добру… – пробурчал под нос старик и густо нахмурил брови. – Неужто нас раскрыли?!
Траян нервно заржал и стремглав бросился к загону коровы Милки. Точным ударом копыта он выбил подпорку массивной двери и тут же нырнул в темноту.
Старик же не паниковал и не суетился.
Он заведомо подготовился ко всяким возможным неприятностям.
Но что же это за "неприятности"? Случайно забредший отряд из Сталь-града? Кто-то из старых врагов? Так сразу и не скажешь…!
Уверенным, твердым шагом он зашёл в избу, через мгновение вернулся с перекинутой через плечо котомкой и пристёгнутой к ней мечом-кладеном. Конечно же, он никак не мог оставить и свой резной боевой посох.
Из загона Милки донёсся шум борьбы и на свет выскочил Траян, силой волоча сопротивляющуюся корову за как попало накинутую на шею верёвку.
Старик с невозмутимым видом отворил перед Траяном калитку.
Тут уже и Милка учуяла приближающуюся опасность, распушила хвост, раздула ноздри и стремглав промчалась мимо вперёд них в сторону леса.
Старик проводил её задумчивым взглядом и присоединился к Траяну, продолжившему носиться по двору и освобождать оставшуюся домашнюю скотину.
Новый, неожиданный порыв ветра чуть не сбил старика с ног и сорвал с жерди хлипко прикреплённую лампу.
Время будто замерло, пока старик и Траян смотрели, как лопается стекло лампы и горящее масло разливается по соломенной крыше, от чего та в одно мгновение покрывается неукротимым огнём.
Назад дороги у них больше не было…
К величайшему сожалению, старик быстро признал, что подворье им уже не спасти.
Не беда, это он тоже предусмотрел, как уже присмотрел и место для нового дома.
Сейчас же, осталось дело за малым: выяснить, кто за ними пожаловал и постараться выиграть время для Траяна.
– Спеши, уводи их! – прокричал он златовласому коню, старательно сбивающему копытом замок с дверки голубятни. – Аз задержу, оже там бы не скрывалось!
Да, с уходом Яромира, старик переключил всю свою заботу на птиц…
Старик вздрогнул от неожиданности, когда между его ног пронесся чёрный пёс и с громким, устрашающим лаем отважно влетел в темноту, на встречу неизвестной опасности.
На мгновение ветер стих и слышался лишь удаляющийся в глубь леса грозный лай пса, сменившийся протяжным, молящим, жалобным визгом.
Старик тяжело выдохнул, понимая, что пёс обратно уже не вернётся.
Траян, золотая грива которого в свете пожарища заиграла яростными огненными бликами, громко пыхтя, встал подле старика, нетерпеливо разрывая копытом землю.