Звезда ведьмы
Шрифт:
Каст пытался не слушать эти слова.
— Сайвин, — проговорил он, обращаясь не к этому существу на кровати, а к женщине мираи, что была похоронена глубоко внутри. Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но тварь набросилась на него, укусив за пальцы, словно голодная собака.
Он отдернул руку и сел на край постели.
— Сайвин, я знаю, ты слышишь меня. Ты не должна терять надежду — ни на свою свободу, ни на нашу любовь. — Но в его словах не было силы. Как он может придать ей уверенности, если сам не уверен?
Смех
Каст закрыл глаза, его плечи дрожали от горя. Неправильно было приходить сюда. Слишком тяжело. Но глубоко внутри него заревел дракон. Простая, бесхитростная любовь зверя к своей связанной прошла сквозь него. Его окутало ее сияние, и он понял что-то, чего никогда не понимал прежде.
Любовь не может быть тяжелой. Это простая вещь, чистая и восхитительная. Неважно, сколько ловушек, трудностей и сложностей, любовь — это простое тепло, два сердца, разжигающие друг друга, поддерживающих вместе огонь.
Каст отбросил прочь все мысли о тварях с щупальцами, великих войнах и черной магии. Он слушал рев Рагнарка и глубоко внутри себя слышал эхо этого зова любви, песнь двух сердец. Он почувствовал себя сильнее и, не раздумывая больше, встал.
Подойдя к фонарю, он сделал пламя ярче. Он не будет больше прятаться в тенях. Он повернулся назад к лежанке.
Сайвин по-прежнему следила за ним с презрением на лице, но сейчас он узнавал свет в ее глазах, ее полную нижнюю губу, мягкие оттенки ее кожи. Это было не только ее тело; он видел ее дух, сердце, что украло его собственное. И не могло быть ничего настолько темного, чтобы заставить померкнуть этот свет.
Он вновь опустился на кровать.
Где-то далеко раздавались смех, бормотание и проклятья.
Но они не были услышаны. Это была всего лишь грязь на алмазе; он мог легко счистить ее.
— Сайвин, — прошептал он. — Я люблю тебя.
Каст ослабил веревку, что связывала ее правое запястье, и положил ее руку себе на щеку. Он не отреагировал на ее попытки освободиться; его пальцы были сталью на ее запястье. Каст провел ее рукой по своей щеке. Ногти вонзились в его кожу, но они были тупыми и стертыми. Он не чувствовал ничего.
— Сайвин, — пробормотал он.
Постепенно пальцы на его щеке расслабились. Ее холодная ладонь стала теплее, вобрав тепло его кожи. Он почувствовал, как его любовь вернулась к нему издалека, отразившись от другого сердца.
— Мы не потеряны друг для друга, даже сейчас. — Его слова были выдохом, не громче. — Никто не может забрать у нас самое важное. — Он прижал ее ладонь сильнее. — Это единственное, что имеет значение. Наши чувства чисты, и ничто не может исказить их.
Он почувствовал тепло на своей коже. Слабые слова долетели до него с кровати:
— …люблю тебя…
Каст сжал ее пальцы и поднес их к своим губам. Он поцеловал ее ладонь долгим поцелуем со страстью, что могла растопить все, кроме его
«Сайвин…»
Наконец суматоха за дверью вернула его назад. Раздались крики, за ними последовал возглас маленькой девочки.
Каст выпрямился. Рука с когтями метнулась к его глазам, но реакция не подвела его. Он опустил руку Сайвин и вновь привязал ее запястье к опоре кровати.
Он рискнул прикоснуться к ее щеке, но за дверью продолжились крики маленькой девочки, к которым присоединился яростный гнев мальчика. Нахмурившись, Каст подошел к двери и стукнул в нее кулаком:
— Откройте.
Лязгнул засов, и дверь со скрипом отворилась.
За ней двое Дреренди стояли напротив пары эльфийских моряков. Каждый из прибывших держал на руках ребенка.
Каст потрясенно смотрел на пару детей.
Девочка тоже заметила его:
— Дядя Каст!
— Шишон? — Каст шагнул к ней. — Что ты здесь делаешь? — Он поручил ребенка заботам Мадер Гиль, ее няни, на острове.
— Мы проникли на борт, — сказала Шишон, — Я спряталась в бочке с яблоками. Он спрятался в ящике. — Она указала на другого ребенка, и Каст узнал Родрико, мальчика Нилан. Его глаза были широко раскрыты, а нижняя губа дрожала, словно он вот-вот расплачется.
Один из эльфийских моряков сказал:
— Капитан Лисла почувствовала их в хранилище. Она послала нас проверить все укромные местечки.
Каст жестом велел морякам отпустить детей. Он опустился на колени перед Шишон и притянул мальчика к себе.
— Зачем вы проникли на корабль?
Шишон смотрела поверх его плеча. Ее глаза прищурились, и она указала рукой:
— Тетя Сайвин… она болеет?
Каст оглянулся. Дверь каюты была по-прежнему открыта. Нахмурившись, он жестом велел Нарну закрыть и запереть дверь, затем повернулся к маленькой девочке:
— Она в порядке, маленькая. Ей нужно отдохнуть.
Шишон глубокомысленно кивнула:
— У нее червяки в голове.
Каст был ошеломлен ее словами. Он знал, что Шишон унаследовала дар своего дедушки — рэйджор мага, способность видеть за горизонтом, но в случаях, подобным этому, у него кровь холодела в жилах: внутреннее видение, смешанное с детской наивностью. Он ущипнул ее за подбородок, привлекая ее внимание:
— Шишон, зачем ты здесь?
Ее голос понизился, когда она прошептала секрет:
— Я нужна Ханту.
Каст вздохнул. В замке он пытался объяснить ей, что Хант просто отлучился. Ему следовало знать, что подобная ложь не обманет кого-то с такими способностями, как у нее, особенно учитывая, что она с Хантом связана древней магией.
— Мы пытаемся найти его, — сказал Каст. — Но тебе не следовало уходить от Мадер Гиль. Она будет беспокоиться о тебе.
— Мне пришлось. Я нужна Ханту.