Звезда ведьмы
Шрифт:
Гунтер обвел взглядом их отряд, чуть дольше задержавшись взглядом на Елене. Затем он обратил суровый взгляд к Эррилу:
— Ты можешь предположить, что нам угрожает?
Эррил покачал головой:
— Кричал один из наших спутников, женщина. Она была в лесу.
Гунтер прищурился подозрительно, но, прежде чем Эррил смог объяснить, Брианна выдохнула:
— Лес!
Эррил и остальные обернулись. За пределами круга костра светились глаза — по меньшей мере, десяток. Некоторые были у земли, другие выше — в ветвях деревьев.
Когда
Елена сдернула перчатки. На этот раз Эррил не возражал.
Еще больше глаз, всех форм и размеров, появилось вдалеке, на расстоянии лиг в непроходимом лесу. Некоторые светились сквозь узкие щели, другие были круглыми, как блюдца. Только одна деталь была неизменной: каждая пара глаз сияла янтарем.
— Изменяющие форму, — прошептал Мерик.
Эррил обвел взглядом безмолвную армию вокруг:
— Что им нужно?
Гунтер заговорил у плеча Эррила:
— Мы имели дело с силура прежде: торговля и все такое. Но я никогда не видел их в таком количестве.
— Я не понимаю, — сказала Брианна. — Они никогда не проявляли враждебности, если их не провоцировать на это.
Эррил переглянулся с Мериком. Снова изменяющие форму — но почему? Что им нужно?
— Может быть, это лошадь, — пробормотал один из охотников.
Эррил взглянул на говорящего:
— Что ты имеешь в виду? Что не так с жеребцом?
Гунтер отмахнулся от слов мужчины рукой с топором:
— В этом нет смысла.
Эррил не захотел оставить без внимания это странное заявление. Сталь появилась в его голосе:
— Объяснись.
Брианна ответила, говоря поспешно:
— Мы выторговали вороного за бочку горького сусла в нескольких лигах отсюда. Нам сказали, что жеребец пришел из затопленного леса, где упал Камень Тора. Мы думали получить хорошую цену за него в Вудбайне — это город, где занимаются заготовкой дров, и на сильную лошадь всегда найдется спрос.
— Сейчас мы знаем, почему жеребца отдали так дешево, — проворчал Гунтер в бороду.
— И как это связано с силура?
Брианна взглянула на него:
— Это у них мы купили жеребца.
Все посмотрели на темный лес. Сотни глаз, сияя, изучали их. К чему же это приведет?
Оглушенная, с кровоточащей раной на лбу, Нилан пыталась освободиться от пут. Веревками ее привязали к стволу большого дуба. Она слышала песню могучего дерева, но с кляпом во рту она не могла присоединиться к его песне. Без песни она была отрезана от магии вокруг нее.
Она смотрела, как темные фигуры скачут, скользят и крадутся среди деревьев — неясные тени во мраке. Она была захвачена врасплох и сама зашла в ловушку, следя за мерцающими языками пламени костра. Древесная песня леса не предупредила ее. Но, в самом деле, почему бы Великому Лесу беспокоиться
Слепая и глухая к их присутствию, она была атакована сверху. Что-то большое спрыгнуло с ветвей и свалило ее на землю. Единственный возглас удивления — вот и все, что она успела сделать, прежде чем потерять сознание. Через какое-то время она очнулась, и вокруг была ночь, а у нее во рту был кляп, и сама она была привязана к дереву.
Она прекратила свои попытки освободиться от веревок, глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. Поблизости были друзья, и, хотя ее рот был завязан куском ткани, она ощущала магию вокруг. Нилан снова глубоко вдохнула, полуприкрыла глаза и обратилась внутрь себя. Она присоединила свой мягкий голос к напеву древесной песни, сливаясь с ней воедино.
Хотя контакт был слабым, она вызвала то, что могла: маленькие корни дуба у ее спины. Она ощутила богатство почвы, в которой змеились корни. Если бы она смогла просунуть эти корешки в свои путы и освободить руку…
Слева от нее раздался рык, полный угрозы. Напев силы исчез, когда большая белая волчица подкралась из темного леса, сверкая янтарными глазами. Нилан узнала изменяющую форму, что преследовала их по улицам Вудбайна.
Зверь обошел дерево, рыча. Когда он вновь появился в поле зрения Нилан, его плоть начала оплывать, и изменяющий форму стал освобождаться от волчьей шкуры, поднимаясь и вытягиваясь. Женское лицо заменило волчье, но янтарные глаза по-прежнему сверкали беспощадностью дикого леса. Она стояла перед Нилан обнаженная, ничуть не смущаясь, с расправленными плечами. Поток длинных белых волос, прямых и струящихся, закрывал ее спину до середины.
— Только попробуй снова освободиться при помощи своей магии — и обнаружишь свое горло перерезанным прежде, чем сможешь сделать пару шагов.
Нилан не сомневалась в силе этой угрозы. Она ничего не ответила, только посмотрела на женщину-силура.
Глаза изменяющей форму сузились, изучая ее.
— У тебя поблизости есть спутники, — сказала она тихо. — Но, прежде чем мы нападем, я хочу знать, почему ты нарушила твои клятвы лесу, нимфаи.
Нилан подняла бровь в замешательстве. Рука потянулась к ее лицу. Нилан отпрянула, но пальцы женщины взялись за ее кляп.
— Я освобожу твой язык, но одна нота магии будет твоей последней.
Сознавая, что единственная надежда на свободу — сотрудничество, Нилан кивнул, показывая, что поняла.
Быстрое движение пальцев — и повязка упала. Нилан прокашлялась:
— К-кто ты?
Спина силура выпрямилась.
— Мое имя Торн, первый охотник клана Фрешлинг, третья дочь старейшины. Тебя доставят к моему отцу и Совету Вишну, чтобы тебя судили за твою жестокость по отношению к нашему лесу.
Нилан была сбита с толку: