Звезда
Шрифт:
– По правде сказать, я работала только в деревенском кафе.
Перл усмехнулась и погладила тонкие руки Кристел:
– Да, тебе придется многому научиться. Держись меня, я тебе помогу.
Кристел поблагодарила свою счастливую звезду в лице Перл позже, когда они были заняты работой. Она волновалась, накрывая столы, под пристальным взглядом Чарли. Посетители рассчитывали, что она запоминает все, что они заказывают, и она старалась исполнять заказы точно. Обслужив последнего клиента, она поняла, что справилась. И Перл это подтвердила. У Кристел скопилось чаевых
– Тебя подвезти? – спросила Перл, у которой была старенькая машина.
Кристел с радостью согласилась. Ноги гудели, и она подумала в первую очередь о покупке новых туфель к завтрашнему дню. Они подъехали к дому миссис Кастанья на Грин-стрит, и Кристел мягко поблагодарила свою новую подругу.
– Не за что. Здесь ты и живешь? – Перл с любопытством разглядывала дом. – Ты живешь со своими стариками?
Кристел покачала головой:
– Я снимаю здесь комнату.
Перл понимающе кивнула, думая о том, что эта девочка, возможно, добьется большего. Она из тех, кому мужчины с удовольствием дают чаевые за одно только удовольствие поболтать с ней.
– Спокойной ночи, – сказала Перл и, развернув машину, поехала домой, а Кристел открыла дверь своим ключом и прошла в комнату. Впервые за много недель она спала спокойно. Да, она очень устала. Но она работает, и это удача. Прежде чем окончательно заснуть, Кристел подумала, что ей нравится Сан-Франциско. Это далеко от дома, но ей этого и хотелось.
16
Кристел проработала уже две недели, когда наконец встретилась с Гарри. Работа была тяжелая, но платили хорошо, и еще каждый вечер у нее оставались чаевые. Посетители относились к ней как к дочери. Впервые со времени смерти ее отца люди были так добры с ней, она чувствовала себя уютно. Никто не кричал на нее, никто не сердился за то, что она такая, какая есть. Она все время мурлыкала что-то себе под нос и, приходя на работу, выглядела счастливой. Гарри много слышал о ней и заинтересовался.
Он считал, что все преувеличивают, но, увидев Кристел, понял, что она действительно сногсшибательна. Он смотрел на нее через зал. Кристел видела, как он разговаривает с Перл, но не слышала о чем. Вдруг Перл сделала ей знак подойти. Кристел почувствовала волнение, подходя к ним. Она боялась, что он узнал, сколько ей лет, и решил уволить ее.
– Кристел, это Гарри, хозяин ресторана.
Она поздоровалась с ним за руку, испытывая страх, но изо всех сил стараясь скрыть его за улыбкой.
Она была даже красивее, чем он представлял, она просто ошеломляла.
– Здравствуйте, Гарри. – Голос был глубокий и нежный. У него появилось чувство, что он нашел алмаз в тюбике зубной пасты.
– Я слышал, ты хорошо работаешь.
Он слышал намного больше, но ничего не сказал ей об этом.
– Тебе здесь нравится?
– Да, очень. – Она лучисто улыбнулась Перл, которая с гордостью смотрела на нее. Она интересовалась ее делами,
– Перл говорит, ты немного поешь?
Он и сам прекрасно знал положение вещей, но хотел осторожно подготовить ее к своему предложению.
– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы петь на сцене? Кристел отрицательно покачала головой.
– Может, попробуешь?
Кристел колебалась. Она посмотрела на Перл.
– Она тебя научит кое-чему. С таким лицом, как у тебя, мы можем попробовать.
Он старался говорить небрежно, чтобы не испугать ее, а для себя уже все решил и именно об этом разговаривал с Перл последние полчаса. Та считала, что глупо заставлять Кристел бегать на кухню и обратно с подносом.
– Попробуем? – Тон у Гарри был ободряющий, и Кристел почувствовала возбуждение. Она любит петь, и мысль о возможности петь в ресторане, перед аудиторией, приводила ее в трепет. Ей хотелось обнять и расцеловать Гарри, но она старалась быть сдержанной. Она лишь засмеялась своим мягким смехом:
– А если забросают тухлыми яйцами?
– Мы тебя выручим, – усмехнулся Гарри.
Он действительно был приятным человеком и понравился Кристел.
– Ты не против, если Перл тебя подучит кое-чему? Она довольно сносно поет и чертовски хорошо танцует, танцевала когда-то, пока не сломала лодыжку.
Они познакомились много лет назад, когда Перл работала в театре «Фокс», были любовниками, но это было так давно. Когда она не смогла танцевать, он принял ее к себе на работу. К ней у него осталось теплое чувство. Это видно по его взгляду, когда он говорил о ней.
– Так что пусть Перл покажет тебе пару вещичек, хорошо, малышка?
– Хорошо, – вымолвила она, улыбаясь Перл.
Гарри ушел, а она испуганно подумала, что не справится. Она дождалась, пока он отошел достаточно далеко, и посмотрела на Перл:
– Ты думаешь, я смогу?
Перл задумчиво покачала головой. Она вдруг испугалась, что Гарри клюнет на Кристел, она ведь такая красивая. Но Кристел даже и не пыталась привлечь его внимание.
– Не беспокойся, все будет отлично. У тебя получится. Все сойдут с ума, когда услышат твой голос.
Я научу тебя кое-чему. Они сразу влюбятся в тебя. Приходи завтра в два, и мы порепетируем под пианино.
Она посмотрела на девушку, лишь немного завидуя ее юности. Она слишком любила ее, чтобы злиться.
– А ты не передумаешь? – Кристел смотрела на нее с восхищением.
Перл рассмеялась:
– Нет, черт возьми, не передумаю. Для меня это пустяки. – Она улыбнулась задумчивой, полной воспоминаний улыбкой. – Я не передумаю ради Гарри.
Кристел встретилась с ней на следующий день, и Перл показала ей несколько простых танцевальных движений. Кристел поразили ее фация и гибкость.
– Как ты красиво танцуешь!
Глаза ее блестели от восхищения, и Перл была тронута.
– Совсем не то, что раньше. Была – да. Но это было чертовски давно. Я сломала лодыжку, она не срослась нормально, и это стало концом моей карьеры. Однако я была простой танцовщицей.