Шрифт:
В этот предрассветный час Даллас поеживался от небольшого морозца. Однако в черном «роллс-ройсе» было комфортно: автоматический двухуровневый кондиционер круглый год поддерживал постоянную температуру – плюс двадцать один градус.
Лаура возлежала на сиденье из искусно выделанных шкур, прикрыв ресницами темные как ночь глаза. Но вот машина плавно свернула с Престонского шоссе на аллею Беверли, и Лаура, вздохнув, медленно опустила свои длинные, стройные ноги на застланный ковром
Перед железной решетчатой оградой уже собралась огромная толпа, хотя еще не было и семи, а «Мюзикленд» откроется для посетителей не раньше полудня. Люди стояли здесь по нескольку часов, некоторые даже с прошлого вечера: газетные репортеры, корреспонденты журналов, японская телегруппа, а также сотни и сотни поклонников, желающих попасть в числе первых на вожделенную территорию.
На утреннюю тишину словно камнепад обрушились крики терпеливых фанатов, мигом забывших о пронизывающем холоде, когда блестящий лимузин, постепенно замедляя движение, наконец остановился у закрытых «Музыкальных ворот».
«Этот дом построен на рок-н-ролле» – возглашала широкая медная вывеска, прикрепленная поперек высоких железных прутьев.
Лаура оцепенела от возбужденных восклицаний вокруг:
– Это она! Это Лаура Кэй! Лаура Кэй! Вы видите ее? Как она одета? Она плачет? А Каролина там? Лаура Кэй, Лаура Кэй, открой окно! Выйди и поздоровайся!
Лаура передернула плечами и спрятала лицо в пышный воротник собольей шубы. Раздался пронзительный полицейский свисток, а вслед за ним властный голос:
– Отойти назад! Осторожно, автомобиль! Уступите дорогу, дайте проехать!
«Музыкальные ворота» с лязгом отворились, и лимузин покатил по длинной, посыпанной галькой аллее, ведущей к большому белому особняку. В это время конная полиция, вооруженная дубинками и мегафонами, сдерживала толпу. Лишь когда «Музыкальные ворота» автоматически закрылись, Лаура вздохнула с облегчением.
Надменный шофер остановил лимузин перед ярко освещенным величественным домом с крутыми мраморными ступенями, построенным в георгианском стиле, и распахнул массивную заднюю дверцу. Лаура вышла, и кроваво-красная роза в ее руке оживила мрачное утро. Словно по волшебству возникли двое высоких, плечистых мужчин, чтобы сопроводить ее не в апартаменты, а к тщательно ухоженному газону между особняком и железным ограждением.
В самом центре его на небольшом рельефном постаменте возвышался бледно-розовый в лучах восходящего солнца пятидесятитонный памятник в виде гигантской гитары, высеченной из мерцающего белого мрамора с золотыми прожилками. Струны были изготовлены из тяжелых золотых звеньев, подставка для струн – из платины, а колки усыпаны алмазами. Розетка окружена рубинами, а из глубин круглого отверстия струился, трепеща на студеном ветру, вечный огонь.
Лаура отделилась от спутников, у которых всегда были наготове револьверы «магнум» в кожаных кобурах, и направилась к монументу.
Каблуки ее замшевых туфель гулко стучали по холодному
Кроме этого слова, на монументе больше ничего не было. Ни дат рождения и смерти, ни памятных надписей. Ибо весь мир и без того знал, что Вождь – это не кто иной, как Си Си Маккарти, родившийся 16 февраля 1936 года и трагически погибший в возрасте тридцати девяти лет 21 сентября 1975 года.
– Только два года, – тихо пообещала Лаура человеку, погребенному под тоннами белого мрамора. – Еще два года, и больше никогда их ноги не будет в этих стенах. Мир праху твоему, Вождь!
Часть I
Глава 1
Он ворвался в музыкальный мир со скоростью летящей кометы. Восторженные фанаты даже во сне исступленно повторяли его имя, а кучка могущественных воротил, контролирующих мультимиллиардный бизнес грампластинок, цинично предсказывала зажигательному таланту Си Си Маккарти судьбу приземлившегося метеора. О, сколько таких звездочек вспыхивало на небосводе, чтобы вскоре погаснуть!
Восемнадцатилетний техасец Си Си Маккарти пропустил торжественный вечер по случаю окончания средней школы в западном Далласе. И не потому, что не сдал экзамены, напротив, он сдал их на одни пятерки. Просто он не смог позволить себе пятидолларовый взнос за прокат обязательной для этого события формы – колпака и мантии.
Когда ему было двадцать лет, на местной студии вышла пластинка с хитом Си Си, и он обзавелся новеньким «шевроле» 1956 года выпуска. Маккарти был кумиром подростковых группировок по всему Далласу, состоящих в основном из девушек.
В двадцать один год у него появились толковый менеджер из Нового Орлеана, шестизначный контракт на запись дисков, особняк в Хайленд-Парке, престижном старом районе Далласа, и миллионы поклонников в разных концах Соединенных Штатов. Они-то и дали Си Си прозвище Вождь – за смуглое симпатичное лицо, похожее на лицо индейца из племени команчи.
В двадцать два года мультимиллионер Маккарти имел шесть золотых дисков, парк дорогих автомобилей, виллу в Черногории и всемирное признание. К тому же он женился, чем сильно огорчил своих поклонниц.
В двадцать три Си Си стал кинозвездой, разрываясь между любимым особняком «Мюзикленд» в Хайленд-Парке и студией «А-Кей-Оу» в Голливуде. Эта проблема была разрешена с помощью собственного реактивного самолета: два летчика в любое время суток были готовы к вылету по первому вызову. В это лето Вождь стал отцом.
Когда Си Си перевалило за тридцать, его опытный менеджер, будучи к тому же неплохим стратегом, в одночасье отменил все выступления своего мальчика, скрывая от глаз неистовой публики ее идола.