Звездное ожерелье

– Пойдем вечером на тусовку? – приятельница неохотно обратилась к Завадской. По каким-то неопределенным ноткам в голосе было понятно, что ей не хотелось приглашать подругу, но и одной идти «в высокий свет» было неловко. Мужчины у приятельницы не было. Ни мужа, ни любовника, даже захудаленького дружка не имелось.

Завадская внимательно посмотрела на приятельницу. Зачем она ее приглашает? Вдвоем они выглядят довольно нелепо: приятельница – пышная блондинка, Завадская – тощая, жилистая, манерная… Зрелище не для нервных!

– Не знаю, – вяло протянула Галина Сергеевна, – я очень устала за эту тошную зиму, никуда не хочется идти. Лень!

– Да брось ты! – вдруг раздухарилась подруга. – Там интересно будет. Показ мод, дефиле, всякие красотки будут вертеть задницами. Опять-таки, угощение обещали.

– Да, – оживилась Завадская, – а угощение какое?

– Угощение изысканное: тарталетки, сыр, канапе, профитроли и фрукты. Естественно, будет шампанское!

– Шампанское – это актуально! – развеселилась Завадская. – А мужики-то там будут?

– Насчет мужиков не знаю, не интересовалась, – обиделась подруга, – я не настолько озабоченная.

– А зря! – Завадская рассмеялась. – Как раз мужиками и надо интересоваться в первую очередь. Чтобы окончательно не феминизироваться! – подумав, добавила она.

– У тебя одни мужики на уме, – констатировала приятельница, подчеркнув свою отрешенность от вселенской проблемы.

– Милочка моя, я же пошутила! – воскликнула Завадская. – Просто я не люблю бабские тусовки, когда собираются якобы светские женщины и «по-взрослому» рассуждают о мировой революции. А у каждой на уме только одно – где бы бедного мужичка подловить и окрутить его как барана. Опутать путами, привязать и никуда не выпускать!

– Ну, пошло-поехало! – раздраженно отозвалась подруга. – Я тебя хочу вытащить на люди. Ты же нигде не бываешь, только работа и дом. Не надоело?

– Знаешь, не надоело. Я люблю быть одна. Читаю, думаю, мечтаю…

– Нечего мечтать и фантазировать. Решено – идем! – приятельница положила пригласительный билет на столик.

Обе дамы находились в кафе «Марко» на Невском проспекте. Кафе только что открылось и радовало избалованных петербурженок изысканными салатами и десертами. В кафе было чисто и уютно, как бывает в только что открывшихся заведениях.

Через полгода эти заведения уже не так чисты и уютны, уже нет того первозданного изыска и роскоши. Завадская откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась на билет. Брать или не брать? Вот всегда так! Извечная проблема выбора…

Не знаешь, где найдешь, а где потеряешь… Перевела взгляд на приятельницу.

Идти с ней куда-либо активно не хотелось. Вечные ревность и соперничество: в весе – это самая болезненная проблема, в интеллекте (ну, это не такая уж болезненная проблема, но все-таки…), в прическе, в костюме, короче, тоска!

Не так поглядела, не то сказала! Какие-то немыслимые обиды, выкопанные и добытые каким-то изощренным женским комплексом. Завадская вздохнула и взяла билет.

– Ну хорошо, я приду! – в глубине души решив, что никуда она не пойдет с завистливой блондинкой. И почему бы в конце концов Завадской не изводиться ревностью к костюмам и заработкам блондинки? Так нет же! Завидуют ей, хотя и заработки меньше, и костюмы дешевле!

– Ну и ладушки! – обрадовалась приятельница. – Ты с работы пойдешь?

– А как же! Разумеется, с работы! У меня «Вихрь-Антитеррор», между прочим, седьмой по счету! Двенадцать часов отсидеть надо. Меня уже тошнит!

– Ты не каждый день посещаешь дефиле! Можешь и отпроситься у начальства.

– Договорились! – Галина Сергеевна поднялась и встряхнула головой. Было что-то гордое в осанке и взмахе темноволосой головы. Короткая стрижка, черный костюм, длинное пальто – ничего лишнего! Все в одежде и прическе подчинено какому-то незримому ритму жизни, бьющему изнутри этой хрупкой и изящной женщины. Блондинка тяжело поднялась из-за стола, со скрытой завистью наблюдая за осиной стройностью своей подруги.

– Я из клуба не вылезаю, каждый день после работы туда ползу. Истязаю себя занятиями и диетой, – Завадская заметила ревнивый взгляд подруги.

– Неужели каждый день? – удивилась приятельница. – Ну, ты же у нас волевая девушка!

– Действительно, девушка – слегка за сорок! – рассмеялась Завадская. – Идем, светская дама!

Женщины, не торопясь, плавно вышли на Невский проспект. Щедрое весеннее солнце заливало ярким непривычным светом призрачный город.

Горожане, за суровую зиму уставшие от судорожного и пронизывающего холода, впитывали солнечный свет всем нутром, вздрагивая от солнечных лучей, пробирающихся за шиворот и заставляющих расстегивать пальто и куртки.

Девчонки щеголяли в узких и коротких юбках и в топиках без бретелек. Прохожие удивленно шарахались от топ-девчонок и испуганно запахивали расстегнутые было одежки.

Кое-кто еще брел в зимней шубе, кругом пестрели кожаные пальто с обрыдлыми всем капюшонами, опушенными непонятным мехом. Самая пестрая пора в славном городе Санкт-Петербурге!

Обе дамы выделялись из толпы прохожих Невского проспекта. Обе щеголяли в дорогих и модных пальто: блондинка в светло-бежевом, шатенка в черном.

Одного роста и возраста, но разные по фактуре и ярлыку, обе явно не страдали от кровной родственности душ. Так себе знакомство, общепринятое и поддерживаемое лишь из сословных соображений.

Обе из одного круга, обе с претензиями на должностную значимость. А уж потом на женскую значимость. Все перепуталось в этом мире! Встречные мужчины жадно вглядывались в глаза обеих дам, но те были погружены в глубинные мысли.

Каждая думала о своей работе, ожидавшей ее и жаждущей забрать ее душу полностью и бесповоротно.