Звездные дали
Шрифт:
1. Самолет, небо …
Я заехал на стоянку. Притормозил возле большого мотоцикла, точно такого же, как мой. Выключил мотор и прислушался. На взлетной полосе громко рычал двигатель Яка-18Т. Неужели Петр Иванович все же довел до ума третью машину?
Многострадальный самолет, взлетавший лишь дважды за все время моей работы в аэроклубе "Боровик", стоял возле Ан-2. Господина Карасева я увидел в кабине. Двое высоких молодых людей разглядывали обнаженный двигатель, окутанный
– Лео! Привет!
Очень похожая на меня лицом девушка в столь же облегающей куртке бросилась в обьятья.
– Здравствуй, Даша. Как Антоша поживает? Еще не запирает тебя?
Моя сестра хмыкнула.
– Пусть только попробует! В окно вылезу и по стене спущусь! Ты сам как? Как там Катя?
Я улыбнулся.
– Нормально. Перезваниваемся … Погоду узнавала?
– Облачность от тысячи трехсот до двух восьмисот. Не очень плотная, но равномерная над всем районом. Летать можно!
– Заказы?
– Петрович по телефону матерится …
– Пошли разомнемся.
К нам подошел худой немного нескладный парень с взъерошенной шевелюрой. Протянул руку для пожатия.
– Привет, Лео. Твой аппарат готов.
– Привет, Федя. Распределитель проверил?
– И клапаны третьего цилиндра заменил!
Дарья пожала ему руку.
– Молодец, Федя!
– Всем бы таких учителей, как вы!
– Остальные восемнадцатые сегодня кто-нибудь осматривал?
– Петр Иванович с развалюхой возится …
– Пошли проверим аппараты.
Двигатель работает без перебоев. Рули и элероны поворачиваются без задержек и заеданий. Бензина в баке на час полета. Масла в моторе достаточно, оно не перегревается.
– Убирай колодки!
Федор нырнул под крыло. Секунду спустя выскочил с парой стальных клиньев в руках. Я закрыл дверь и увеличил обороты двигателя. Самолет медленно покатился по полю. У самого начала взлетной полосы я притормозил.
– Лео Деркович к взлету готов. Цель – пилотаж вокруг аэродрома.
– Дарья Деркович к взлету готова! Цель – пилотаж вокруг аэродрома.
– Взлет разрешаю.
Я увеличил обороты на максимум. Мотор взревел. Самолет покатился по полосе, с каждой секундой все быстрее и быстрее. На скорости в сотню километров в час я потянул рычаг управления на себя. Поля и деревушка впереди ушли вниз.
Скорость двести километров в час. Высота пятьсот метров. Я обошел Задорожье и повернул назад. Но не точно, а чуть вбок – чтобы не мешать взлетающим самолетам. Над рощей двинул ручку вбок и чуть на себя. За две бочки подряд потерял всего двадцать метров высоты. Краем глаза увидел : второй Як-18Т вращается в другую сторону.
Виражи мы сделали я вправо, Дарья влево. Синхронно ушли на боевые развороты. Одновременно прокрутили
– Дерковичи! На посадку! У нас клиенты на восемнадцатые!
Мы снова обогнули Задорожье и снизились. Теперь уже друг за другом, сбросили скорость, на бреющем подошли к полосе и осторожно коснулись ее колесами. Остановились у самой стоянки. Выключили двигатели – самолеты надо не только заправить, но и осмотреть перед полетами с пассажирами.
– Кто пилотирует?
– Женя и Ваня. А вы займитесь новенькими.
Как скажете, Николай Петрович … Я подошел к высокому, выше меня, молодому человеку.
– Ну что, Леша, продолжим осваивать "кукурузник"?
– Лео Деркович и Алексей Ветер к взлету готовы.
– Взлет разрешаю.
Мой подопечный двинул сектор газа на максимум. Подождал, пока самолет разгонится до девяноста километров в час, и потянул штурвал на себя. Слишком осторожно, и потому мы оторвались от земли не сразу.
– Я тебя вчера запугал?
– Твой самолет с норовом.
Не без этого.
– Любой самолет – индивидуальность … На взлете на себя можно чуть-чуть поэнергичнее. Совсем чуть-чуть.
– Хорошо.
К Задорожью мы подошли в двухстах метрах от земли. Вернее, подошел Алексей – я к штурвалу не притрагивался. Он обогнул поселок и вернулся назад. Раз пять облетел рощу по прямоугольному маршруту – выражаясь языком летчиков, построил коробочку. Сначала на неизменной высоте, потом с ее набором. В конце пятой "коробочки" мы оказались под самыми облаками.
– Все правильно, Леша.
– Куда теперь?
– Изучаем маршрут на Муравку. Лететь на юг час с четвертью. Михалыч, прием. Мы на Муравку. Как там погода?
– Низ облачности на тысяче двухстах. Ветер западный, три метра в секунду.
– Принял. Кстати, там никого не надо забирать?
– Трошин не звонил, если ты об этом.
– Если что – радируй.
Алексей глянул на карту. Затем в окно. Потом опять на карту. Снова в окно.
– Ничего не понимаю!
– Она в излучине.
– ?!
– Слева сзади. Мы ее проскочили.
Он развернул самолет.
– Тут излучин … вижу!
Я вспомнил, как сам первый раз искал деревню Муравка, и улыбнулся. Что карта не совсем точная, это мелочи. С неба разглядеть три десятка домов и сараев среди леса непростая задача даже сейчас, в середине апреля, когда листьев на деревьях еще мало.
– Садиться, наверно, там …
Алексей показал на лужок в излучине рядом.
– Обычно да. Но если вдруг что – резервная площадка в паре километров к востоку.