Звездные всадники
Шрифт:
Роман пробежал взглядом по окнам на экране, нашел нагрудную камеру Андре Синха и переключился на нее. В сером кустарнике на задних лапах сидело существо, отдаленно напоминающее земного кролика.
– Это настоящий кролик? – спросил Роман.
– Ну, похоже, он заполняет именно эту нишу экосистемы.
На краю экрана возникла рука со стреляющим сетью пистолетом: Синх нацелился на свою добычу. С противоположной стороны на нее надвигался сходным образом вооруженный Лос-тлаа.
– Спокойно, дружок, – бормотал себе под нос Синх. – Мы не причиним тебе вреда, просто хотим
Внезапно животное резко изменило свой облик и отпрыгнуло.
– Черт побери! – воскликнул Синх. Изображение заметалось, когда он поворачивался, чтобы не упустить из вида шустро удирающее новоявленное создание. – Это немыслимо!
Последние слова почти заглушило шипящее потрескивание игольчатого пистолета. Вдали на поле животное резко дернулось, подскочило в воздух, шлепнулось на землю и осталось лежать без движения.
– Прекратить стрельбу! – крикнул Роман. – Кто это сделал?
Возникло мгновенное замешательство.
– Я, сэр… Гарин, – ответил шеф подразделения охраны из четырех человек, сопровождающего десантный отряд. – Я подумал, что ученые хотят поймать эту тварь для изучения…
– Не было необходимости убивать его!
Роман подскочил. Крик был очень высокого тона – почти на уровне визга, – и в нем ощущались печаль, боль, огорчение, укор. Взгляд Романа зашарил по окнам на экране, устремился к животному, по-прежнему распростертому на аналитическом столе, – первой ужасной мыслью было, что каким-то непонятным образом закричало оно.
– Кто это сказал? – требовательно спросил Роман.
– Прости, Ро-маа. – Теперь тон голоса опустился до уровня обычного темпийского «завывания». – Я рассердился.
– Я так и понял, Лос-тлаа. – Злость на Гарина за несанкционированное убийство животного сменилась ощущением бегущих по спине мурашек. Ни на одном инструктаже не говорилось о том, что темпийские голоса могут звучать так. – Гарин, если нет смертельной и непосредственной угрозы, без приказа не стрелять. Вы меня поняли?
– Да, сэр, – проворчал Гарин, почти угрюмо.
– Это относится и ко всем вам, – напомнил Роман остальным охранникам. – Доктор Синх, от кролика осталось что-нибудь, пригодное для изучения?
Синх стоял, наклонившись над животным; крупный план утыканного иглами тела вызвал у Романа приступ легкой тошноты.
– Можно попробовать, капитан. – Синх подсунул под тело край сети. – Интересно… Вы заметили, что после смерти он снова превратился в кролика?
– На самом деле, в каком-то смысле он никогда и не переставал им быть, – заметил Феррол, который тоже присутствовал на мостике. – Думаю, десантникам стоит посмотреть, что я имею в виду.
– У нас тут есть для вас кое-что, доктор Синх, – сказал Роман. – Переключитесь на прием отсюда.
Феррол взял запись, сделанную камерой Синха, пропустил ее через компьютер и прогнал на малой скорости. Так оказалось легче проследить за трансформацией кролика… и выглядела она чрезвычайно впечатляюще.
– Кажется, будто шкура у него течет, – пробормотал
– И скелетная структура под шкурой изменяется тоже, – вмешалась в разговор стоящая у аналитического стола Пейтон. – Я была права – это в точности напоминает пластик, способный пребывать в двух состояниях. И с мышцами наверняка происходит то же самое, иначе ноги не смогли бы удлиниться до такой степени, не утратив силы.
– И мышцы, и органы, – согласился с ней Синх. – Вы заметили, что объем легких уже почти удвоился?
– Просто какой-то механизм для убегания, – с изумлением и отчасти благоговением пробормотал Верч.
Да, пожалуй, решил Роман. Если поначалу животное напоминало кролика, то в своем новом облике, замедленными прыжками удаляясь от камеры, оно походило на бегущую борзую.
– Без сомнений, мы столкнулись с чем-то уникальным, – сказал Тензинг. – Очень важно понять, Каково предназначение этой способности менять форму. То ли оно используется лишь в ситуациях сражения и бегства, то ли каждое создание заполняет две Различные экологические ниши, часть времени пребывая в одной, а часть в другой.
– Кстати, – пробормотал себе под нос Берч, – по-настоящему планета называется «Оборотень».
– Давайте остановимся на «Альфе», – резко произнес Сандерсон. – Тут есть над чем задуматься и помимо названий. В конце концов, это дело темпи, не наше.
Возникла напряженная пауза – момент неловкости, которую ощутили и внизу, и на мостике. Взволнованные, возбужденные, все, казалось, забыли об обратной стороне монеты. На расстоянии четырехсот тридцати световых лет от Земли Альфа была недоступна для кораблей, оснащенных системой мицууши. Что бы они тут ни обнаружили – место для будущей колонии, растительную или животную жизнь, которая будет пользоваться спросом на рынке, или даже просто необыкновенную биологию, – все это будет принадлежать темпи, не человечеству; от труда людей выиграют только темпи.
– Они больше не довольствуются тем, чтобы незаконно обкрадывать нас, – пробормотал Феррол достаточно громко, чтобы Роман его услышал. – Теперь мы сами доставляем им добычу.
– Хватит, старший помощник, – проворчал Роман. Однако дело уже было сделано, вред причинен. – Доктор Синх, я хочу, чтобы вы тщательно проверили кролика на предмет микробов, обращая особенное внимание на то, безопасно ли перенести его на «Дружбу». Поскольку он уже мертв, – добавил он, чтобы пресечь любые возможные возражения со стороны темпи, – нужно постараться использовать останки с максимальной пользой.
– Мы уже произвели предварительную проверку воздуха и почвы. Ничего угрожающего не обнаружено. С учетом этого, вряд ли в кролике таится какая-то опасность, – напомнил Роману Сандерсон.
– Знаю. И все же проверьте.
– Ух ты! – внезапно воскликнула Пейтон. – Вот оно, мне кажется. Ну-ка, Элс, быстренько замерь электрическое поле растений поблизости.
– Хорошо, – ответил Сандерсон.
Изображение в его «окне» на экране резко накренилось, когда он вместе со своей нагрудной камерой опустился на колени.