Шрифт:
Огромный мир вселенной вечен.
Но мы живем на свете только раз.
И в трудной нашей жизни, и в беспечной
У каждого свой звёздный час.
Удивительное, бездонной глубины космическое пространство расстилалось повсюду, куда ни падал взгляд. И сзади, и спереди густая чернота стеной стояла на обзорных экранах. Казалось, стоит протянуть руку и можно наткнуться на эту стену, можно пощупать её,
провести по ней ладонью. Только маленькие точки звёзд, особенно яркие на таком фоне, неподвижно висели вокруг. Лишь мощнейший локатор отмечал
Космический корабль класса "Зодиак" вот уже несколько недель мчался среди этой черноты к далёкой, но уже знакомой на Земле, нежно голубой звезде Алансолярий.
Звезду открыли не так давно и она сразу привлекла к себе внимание не только ученых, но и всех жителей Земли, постоянно наблюдавших за ходом исследования её планет, на одной из которых была обнаружена несколько необычная форма разумной жизни.
И вот совсем недавно стал возможен контакт с инопланетной цивилизацией. Гость с неё более месяца находился в земном сальватории. Были предприняты все пути подхода к нему, работало очень много специалистов контактеров. Особенно интересовались способностью жителей этой планеты Алансолярия приспосабливаться к любым окружающим условиям, чтобы не погибнуть.
Гостя доставил на Землю космический корабль, который летал в районе звезды и на планете Фелла обнаружил признаки разумной жизни. Теперь этот же корабль вез его обратно на Феллу.
Огромный красавец звездолёт бороздил бескрайние просторы океана вселенной. Длинный сигарообразный его корпус казался лёгким и невесомым, каким-то даже неуловимым, воплощением невероятной скорости. Внешние линии корабля так причудливо изгибались, будто волны, гонимые стремительным ветром, застыли, окаменев на бортах. Носовая часть корпуса гигантским конусом уходила вперёд и искрилась необычным светом среди непроницаемой мглы космоса. На нем большими буквами выделялось название корабля – "КЛЁН".
Звездолёты класса "Зодиак" было принято называть чисто земными понятиями, заключающими в себе дух родной землянам природы: "Родник", "Тополь", "Кипарис". Особенно астронавты любили названия деревьев. Они как будто увозили с собой в мёртвый звёздный мир частицу своей родины.
"Клён" был транспортником. Он мотался между звёзд и туманностей, выполняя самую обыденную работу. Перевозил грузы, партии исследователей на станции, находящиеся на планетах и искусственно созданных летающих площадках, доставлял образцы внеземных
структур в лаборатории.
Недавно "Клёну" повезло. Он столкнулся на Фелле с разумной жизнью, которая очень заинтересовала ученых. И вот теперь на его борту необычный пассажир возвращался к себе домой. Для жилья ему отвели отсек, где поддерживались специальные условия. Но пассажир
уже акклиматизировался и неплохо чувствовал себя в атмосфере космического корабля. Он общался со всеми членами экипажа транспортника. Астронавты с трудом понимали, как ему удалось приспособиться к земным условиям. Специалист по контактам Вира Дельмонг пыталась что-то объяснить своим товарищам, но ни командир корабля, ни астронавигатор так ни в чем толком и не разобрались.
Житель Феллы, действительно, имел немыслимый вид. Его тело представляло собой правильный цилиндр, лежащий на боку. Оно составлялось из набора концентрических тонких колец, находящихся друг от друга на небольшом расстоянии.
тончайшую пластинку, в зависимости от места нахождения. Он неизменно занимал собой в ширину всё пространство, по которому передвигался. Перемещаясь по коридорам и отсекам корабля, он вытягивался обычно от стенки до стенки. Так жители Феллы ориентировались в окружающем пространстве. Никакого намека на органы зрения у них не существовало. Впрочем, затем выяснилось, что фелляне все же как-то видят. Не могут только оценивать расстояния, делают это на ощупь.
Цилиндр двигался, перекатываясь по полу, совершенно бесшумно. Внутри он был полый. То есть ничего не препятствовало прониканию сквозь него любых предметов. Удавалось даже свободно просунуть руку.
На первый взгляд, цилиндр казался неорганического происхождения. Он имел чуть голубоватый матовый блеск. Создавалось впечатление, что тут какой-то металл. Но нет, этот набор колец жил, дышал, даже питался непонятным способом. И на ощупь он был ничуть не холодный, а абсолютно гладкая с виду поверхность – шершавой.
То, что цилиндр дышал, не вызывало сомнения. При этом цвет колец становился красноватым и пульсировал. Только потребность в дыхании у него была не постоянной, а через длительные промежутки времени, причем, разные по продолжительности. Атмосфера планеты Фелла совсем не походила на земную – какая-то концентрация пока ещё не известных на Земле газов. Но её житель сравнительно легко перестроился на земной воздух. В этом вопросе предстояло ещё много и много разбираться.
Вот так выглядел пассажир "Клёна".
Не сразу, но нашлись и способы общения с "цилиндром". Оказалось, что эти существа разговаривают и способны даже переводить свою речь на язык землян более или менее понятно, что очень облегчило контакт. Многое удалось узнать из уст самого представителя.
При "разговоре" цилиндр издавал негромкие, нежные, звенящие звуки. Впервые услышав их на Фелле, астронавты "Клёна" поразились красоте звучащей мелодии. "Лёли-лёли-лей" – первое, что донеслось до них при появлении инопланетянина около их корабля.
– Слышите, поёт! Лёли-лёли-лей, – повторила Вира.
При этом бледно-голубые кольца инопланетянина ярко заалели.
– Он понял меня! Я его окликнула и он отозвался! – закричала она. – Лёлий, Лёлий! – более энергично позвала девушка.
Звучание слова всем понравилось и с тех пор нового знакомого так и стали звать на "Клёне" – Лёлий. И даже более по-дружески – Лёлик.
Лёлик и не сопротивлялся, когда его позвали с собой неизвестные ему пришельцы. Видимо он был чрезвычайно любопытен или преследовал какую-то иную, свою, цель. Он быстро освоился с экипажем, и с ним оказалось приятно общаться. Он где-то даже обладал земным остроумием.