Звездный Лес
Шрифт:
Отчасти воспользовавшись легендарным именем своих родителей, Антон занял достойное место в Отделе Изучения Эпоса. Мальчиком Антон помогал родителям в археологических раскопках под наблюдением верного учителя-компи. Временами Маргарет и Луису их ребенок казался скорее коллегой, чем сыном.
Он так и не научился заботиться о своем внешнем виде. Тощий как рельс, он вовсе не разбирался в моде и часто одевался невпопад, хватая тот костюм, что попал под руку. Его прямые каштановые волосы, подчас требующие мытья, были подстрижены практично, но совсем не оригинально. Из-за постоянного
Раньше казалось, что Антон последует по стопам родителей, но, хотя он любил тайны, душа лежала больше к легендам, чем непосредственно к истории. Антон защитил две диссертации, одну по малоизученным мертвым языкам, другую по сравнительной мифологии. Он был выдающимся исследователем фрагментов илдиранской «Саги Семи Солнц», подаренных Земле.
Антон выучил массу человеческих преданий, многие из них – на языке оригинала. Исландские саги, эпос Гомера, японское «Гэндзи-Моноготари», легенды о короле Артуре во всех их вариантах, шумерский эпос о Гильгамеше – и еще множество фольклорных преданий, которые никогда прежде не переводились или переводились неверно.
Если бы он только мог изучать предания илдиран…
Антон четырежды обращался в Миджистру, адресуя письма Мудрецу-Императору, Первому Наследнику, кому-нибудь из приближенных правителя. Поведав о своем увлечении эпической историей, он умолял пригласить его на Илдиру для изучения их мифологии, надеясь, что его глубокое знание преданий Земли сможет обогатить илдиранское наслаждение «Сагой Семи Солнц». Неужели их историки не захотели бы в ответ узнать легенды человечества? Обеим расам это принесло бы громадную пользу.
Но его послания проигнорировали дважды, возвратили третье, а четвертое – отправленное год назад – затеряли в суматохе во время столкновения с гидрогами. Видимо, то же произошло и с его запросами о судьбе родителей. Неужели никто его не услышал, во всей огромной системе Рукава Спирали?
Теперь, несмотря ни на что, он решил создать собственный миф, написав биографию матери и отца. Он дополнил заметки, которые собирались годами. Разбил по темам все факты: от сухих биографических дат до достижений в исследованиях, от рутинной, но такой замечательной археологической работы на Земле до изысканий на других планетах.
Но история должна приобрести некую завершенность – если не окончание жизни легенд, то, по крайней мере, их признание.
Ничего не зная о том, что случилось с его родителями на Рейндик Ко, Антон не чувствовал себя вправе закончить работу над биографией.
Услышав, как тенькнул звонок в дверь, он поднял глаза на стоящего у входа компи, панели которого были веселого медного цвета. Слуги-роботы находились повсюду в помещениях университета, занимались доставкой и хозяйственными делами; многие были запрограммированы на дружественное общение, что делало их приятными собеседниками.
– Антон Коликос, пожалуйста, подтвердите вашу идентификацию, – попросил компи.
– Все правильно, Антон Коликос – это я, и я – весь внимание. Что ты хочешь?
Компи достал богато украшенный пакет из мерцающей бумаги, запечатанный пластинкой
– Это доставлено с курьером. Ректор университета заинтригован. Мы получили эту официальную депешу прямо из Дворца Призмы.
Антон торопливо выхватил пакет.
– Я сам хочу наслаждаться моментом. Спасибо.
– Следует ли мне сказать ректору о назначенной встрече?
Антон в нерешительности повертел в руках пакет.
– Уходи, – ответил он наконец. – Он захочет, чтобы я объяснился, даже если в письме содержится отказ.
Когда компи развернулся и укатил, Антон изучил мерцающее покрытие на конверте. Он догадался, как открепить защитный слой и вытащить протравленную алмазную пленку. Это было письмо от одного из главных илдиранских историков, хранителя памяти по имени Вао’ш.
Итак, в отличие от запросов в Ганзейскую Лигу, на Илдире его прошения, в конце концов, не прошли незамеченными. Хранитель памяти даже знал, что Антон мог читать на илдиранском.
Его приглашали прибыть на Илдиру и «соприкоснуться с историей и познать легенды» под руководством самого Вао’ша. Глаза Антона сияли. Он не мог в это поверить. Даже транспорт уже был заказан.
Его сердце бешено колотилось, когда он взглянул на материалы, разложенные на столе. Написание биографии родителей придется опять отложить. Зато он отправляется в Миджистру!
15. АДАР КОРИ’НХ
Отбирая людей, наиболее подходящих для выполнения задания, адар Кори’нх взял с собой семьдесят солдат, рабочих и инженеров с боевых лайнеров и направил команду подрывников к спрятанному «Бертону».
Хотя он не стал спорить с наместником Добро, Кори’нх не был уверен в необходимости этой операции. Холодный, безмолвный, корабль оставался здесь в течение многих лет. Изучение звездолета землян могло навести ученых на идеи об усовершенствовании илдиранских кораблей.
Но Илдиранская Империя долгое время чуралась перемен. Мудреца-Императора не интересует перестройка, начать реформы – следовательно, признать, что их цивилизация уже не на вершине. Потому пустой, никому не нужный «Бертон» болтался в открытом космосе – и теперь Кори’нх получил приказ его уничтожить. Ему было стыдно.
Челнок нырнул в поток космического мусора, пеленой укрывшего нескладный силуэт заброшенного корабля. Когда демонтажная команда подошла к жалкому, как загнанный зверь, «Бертону», адар буквально утонул в деталях, не замеченных во время его первой инспекции. Окружавшие его мускулистые солдаты и целеустремленные инженеры зачарованно разглядывали ржавеющего колосса.
Это был памятник ушедшим мечтам, покинутый город, когда-то заполненный сотнями колонистов, питавших надежды на светлое будущее. Давным-давно отважные пионеры оставили свою родную планету и отправились к неотмеченным на карте пустым землям, не ведая, отыщут ли они когда-нибудь пригодные для жизни миры. Что за невероятное безрассудство! Когда раса илдиран в последний раз проявляла такое же нетерпение, шла на такой риск? Кори’нх не мог дождаться момента, когда он взойдет на борт.