Звездный прилив
Шрифт:
– Я могу высказать два предположения, Хикахи. Одно было бы хорошей новостью, другое – очень плохой.
Она кивнула гладкой головой.
– Мы неоднократно проверяли связь, послали уже троих посыльных, но корабль молчит. Я предполагаю самое худшее.
– Что «Стремительный» захвачен, – Свесси закрыл глаза.
– Да. Пси-волна идет откуда-то с поверхности планеты. Может, как раз сейчас галакты дерутся за наш корабль – или за то, что от него осталось.
Хикахи приняла решение.
– Я возвращаюсь на «Стремительный» в лодке. Подожду,
Свесси кивнул.
– Послушайте, Хикахи, когда убежище внутри будет готово, мы можем накачать оксиводу для финов, и они смогут нормально отдыхать. К тому же корпус экранирует пси-излучение. И что самое важное, у меня есть собственная комната, сухая, без толпы пищащих детей, которые толкают меня носами, стоит мне отвернуться. – В глазах его была мягкая ирония.
У Хикахи слегка отвисла челюсть.
– Тогда подождите минутку, Хозяин Удивительных Игрушек. Я сейчас присоединюсь к вам. Работа отвлечет нас от царапанья ногтей чужаков.
Соро Крат не испытывала неприятных ощущений. Ее корабль был хорошо защищен от раздражающего пси-воздействия. Она с легким интересом восприняла сообщение пила Куллалберры.
В ходе битвы они уже засекали такие сигналы. Но ни разу они не исходили от планеты. Только в нескольких засадах война приближалась к самому Китрупу.
В обычных условиях она просто приказала бы выпустить торпеду и забыла бы об этом деле. Вблизи планеты газового гиганта формируется предвиденный танду-теннанинский союз, и ей нужно принимать меры. Но что-то в этом сигнале ее заинтересовало.
– Определи точное происхождение этого сигнала с поверхности планеты, – сказала она пила. – Включая местоположение всех известных посадок вражеских кораблей.
– Их уже десятки, и место очень неопределенно, – ответил пила из отсека статистики. Голос у него высокий и резкий. Рот раскрывался и закрывался при каждом согласном, и волосатые реснички колебались над маленькими черными глазами.
Крат не удостоила его взглядом.
– Когда соро прервали служение пила их прежним патронам, кисса, – просвистела она, – то не для того, чтобы сделать вас Старшими. Кто смеет сомневаться в моих приказах, словно я человек, который возится с шимпанзе?
Куллалберра задрожал, быстро поклонился и ускользнул в центр сбора данных.
Крат счастливо заурчала. Да, пила близки к совершенству. Высокомерные и властные со своими клиентами и соседями, они торопливо выполняют любой каприз соро. Как прекрасно быть Старшим Патроном!
Она в долгу перед людьми кое за что. Всего за несколько столетий они полностью заменили тимбрими в роли пугала для непослушных клиентов. Они символизируют все недостатки либерализма возвышения. Когда Земля будет приведена в порядок, а земляне приобретут подобающий им ранг клиентов, придется поискать другой пример для устрашения.
Крат подключилась к собственной линии
– Да, мать флота, – Притил чуть склонила голову. – Слушаю.
Крат сглотнула от такой наглости.
– Корабль шестнадцать был медлителен в последней засаде, Притил.
– Это только одно мнение. – Притил осматривала свой брачный коготь.
Начала чистить его перед экраном: этот нарочитый жест подчеркивает безразличие.
Молодые самки обычно не понимают, что подлинное оскорбление должно быть тонким и не сразу обнаруживаться. Крат решила преподать Притил такой урок.
– Тебе нужно отдохнуть. В следующей схватке корабль шестнадцать будет все равно бесполезен. Но есть возможность вернуть ему честь, а может, и захватить добычу.
Притил подняла голову, она заинтересовалась.
– Да, мать флота?
– Мы уловили сигнал, который внешне похож на что-то другое. Мне это подозрительно.
Привкус интриги, очевидно, привлек Притил.
– Я хочу тебя слушать, мать группы.
Крат вздохнула от такой предсказуемости. Она знала: все молодые капитаны считают легендой ее предчувствия. И понимала, что Притил попадется.
«Тебе еще многому предстоит научиться, – подумала она, – прежде чем ты сможешь сбросить меня и занять мое место, Притил. Но сначала твоя шкура изукрасится множеством шрамов. С наслаждением я поучу тебя, дочь моя».
Джиллиан и Маканай смотрели на Такката-Джима и доктора Игнасио Метца, вошедших в лазарет в сопровождении трех крупных стеносов в военных доспехах и с застывшими лицами.
Ватгасети пропищал что-то неразличимо вызывающее и попытался встать перед ними. Помощницы врача затрещали сзади.
Джиллиан встретилась взглядом с Маканай. Вот оно, столкновение.
Теперь они увидят, вообразила ли все это Маканай. Джиллиан еще надеялась, что у Такката-Джима и Метца есть веские причины для своих действий, и рана Крайдайки – на самом деле несчастный случай.
Маканай уже приняла решение. Акки, молодой гардемарин с Калафии, все еще не вернулся. Врач посмотрела на Такката-Джима, как на тигровую акулу.
Выражение дельфина-самца вполне оправдывало такой взгляд.
У Джиллиан было тайное оружие, но она поклялась не пускать его в ход без крайней необходимости.
«Пусть они начнут действовать, – подумала она. – Раскроют свои карты, прежде чем я достану козырный туз из рукава».
Первые шаги могут оказаться опасными. Джиллиан успела только накоротке переговорить с Ниссом, потом заторопилась в лазарет. Ее положение может оказаться трудным, если она неправильно оценила степень атавизма на «Стремительном». Может, следовало оставить при себе Кипиру.
– Доктор Баскин! – Игнасио Метц не стал подплывать близко, он ухватился за поручень у стены и позволил стеносам проплыть вперед. – Рад видеть вас, но почему вы не известили о своем прибытии?