Шрифт:
Как всегда, я благодарю Кэролайн за одобрение и поддержку даже во время моих лекций или категоричных тирад относительно сюжетных линий; Питера Лейвери за рассудительность и щедрое покровительство; Стефани Бирверф за действенную помощь; Стива Ролингса, Ричарда Огла и Джеймса Нолливелла за умопомрачительные обложки; Ажейсона Купера и Шанталь Ноэль за распространение моих книг в Америке и Германии; и всех остальных за их тяжкий труд.
Также спасибо людям, занимающимся трансплантацией в исследовательских учреждениях и лабораториях по всему миру: тем, кто в конце концов лишат бизнеса изготовителей инвалидных кресел, восстановят потерянное зрение и создадут искусственные конечности, если не найдут способов
ПРОЛОГ
Уже во второй раз за сегодняшнее утро Эльдина почувствовала слабость и головокружение – не собирается ли сколь сбросить "листочки"? Она оттянула ворот рубашки, чтобы проверить состояние своего постоянного спутника, снабжавшего ее кровь кислородом в обмен на питательные вещества. Складки между темно-коричневыми сегментами-ножками, которыми это создание, похожее на огромных размеров тлю, цеплялось за ее грудь, стали пурпурными. Значит, симбионт, готовясь к размножению, усиленно питается. Эльдина бросила взгляд в сторону квадратных прудов – начальник смены Улат оживленно разговаривал с проктором Болюсом, второго было легко узнать по белой униформе – и сделала неутешительный для себя вывод: сейчас не самое подходящее время просить о переводе на легкую работу. Стиснув зубы, она с усилием подняла корзину и двинулась вперед.
Сквермы были еще сонными, однако их благодушное настроение быстро изменилось, когда девушка стала разбрасывать гранулы сушеной свинины, их излюбленное лакомство. Тем же занимались рабочие, стоя у прудов, в шахматном порядке располагавшихся до самого горизонта, над которым уже всходил на фоне солнца газовый гигант Калипсо. Многочисленные отражения планеты переливались красным, золотистым и опалово-зеленым цветами; когда сквермы в каком-нибудь из прудов жадно набрасывались на корм, нарушая невозмутимую поверхность воды своими движениями, отражения временно пропадали. Безусловно, красивое зрелище, но у Эльдины уже не осталось сил любоваться им.
Опустив корзину на землю у очередного пруда, девушка закрепила сачок и щуп возле водослива и принялась наблюдать за происходящим в воде. Все сквермы в этом пруду были метровой длины и толщиной с ее руку; их чешуйки, казавшиеся отштампованными на каком-нибудь ювелирном заводе, отливали металлически-неживым блеском. Хвост каждого существа заканчивался длинным яйцекладом, который представлял определенную опасность для человека, так как мог проникнуть в плоть и даже разрушить кость. Голова была чуть шире в той части, где находился пучок стекловидных щупальцев, похожих на крючья, – ими скверм захватывал пищу, чтобы затем дать работу дисковидным челюстям. Эти щупальца были не так опасны, как яйцеклад, но вполне могли содрать кожу с руки зазевавшегося рабочего.
Эльдина бросила в пруд горсть мясных хлопьев, и вода словно вскипела, когда сквермы накинулись на еду; их тела сверкали в утреннем свете, а блестящие щупальца двигались взад-вперед. Вторая порция вызвала еще большее возбуждение: некоторые сквермы едва ли не выпрыгивали из воды. После третьей их активность несколько снизилась.
"Только один дохлый в этом пруду, – с удовлетворением отметила Эльдина, – да и тот погиб совсем недавно – судя по тому, что сородичи пока игнорируют его".
Она взяла щуп, чтобы проверить, сможет ли достать издохшего скверма с берега, но труп плавал слишком далеко. Вздохнув, девушка надела армированные перчатки и ступила в воду. Водоросли путались под ногами, а сквермы пытались вонзить щупальца и яйцеклады в ее сапоги. Подцепив сдохшее животное щупом, Эльдина, однако, чуть не выронила его, когда один из сквермов неожиданно
Таща за собой выловленное животное, девушка поспешно покинула пруд и остановилась на берегу среди зарослей дикого ревеня, чтобы перевести дух и проглотить горькую слюну – привычное состояние в период активности сколи. Бросив скверма на поросший мхом участок возле дорожки, Эльдина опять взялась за корзину с кормом и направилась к следующему пруду. Она подберет тушку на обратном пути, когда обойдет все двенадцать закрепленных за ней прудов и израсходует запас мясных гранул.
Пока Эльдина тащилась к следующему пруду, она изредка поглядывала на небо – на мерцавшие искусственные спутники. Неужели там, в глубине космоса, как ей рассказывали, находятся удивительные миры и прочие чудеса? Однако ничего не было видно, кроме пересекавшихся траекторий спутников, напоминавших тюремную решетку.
Станции аутлинкеров располагались на краю то расширявшейся, то сжимавшейся пограничной зоны – буферной зоны человеческой цивилизации, так что для здешних миров юрисдикция Правительства была величиной переменной. Это был рубеж, за которым ни искусственный разум, ни законы уже не действовали; далее находились бесчисленные неисследованные миры. Рискуя жизнью, люди пытались проникнуть туда и познать неведомое, но подтвержденные факты по-прежнему терялись среди причудливых сказок и мифов.
К обитателям станций, нормально себя чувствовавшим лишь при низких значениях гравитации, жители миров Правительства относились настороженно, считая их чужаками, впрочем, сами станции представляли собой вполне самостоятельные сообщества. Каждая имела свои особенности, форму, обусловленные достижениями технологий и моды. Одни станции были сферическими, другие – яйцевидными, иные представляли собой просто группы блоков. Что касается "Миранды", то она походила на стебель кукурузы восьмикилометровой длины; многочисленные надстройки-"семена" свидетельствовали о ее долгой истории.
Апис Кулант был одним из самых экзотичных представителей своего семейства. Лишенный мускулатуры, он отличался особой тщедушностью и при силе тяжести больше четверти единицы наверняка не удержался бы на ногах, его позвоночник не был рассчитан на нормальные для обычного землянина нагрузки. Апис инстинктивно избегал общения с космическими путешественниками – те чаще всего встречались там, где гравитация равнялась единице. Впрочем, он старался как можно реже посещать и своих родственников, таких же безволосых и желтокожих, обустроивших свои жилища в отсеках между термоядерным оборудованием "Миранды". Но юноша не тяготился изоляцией: ему нравились одиночество и теплая наэлектризованная атмосфера в той части станции, где располагались генераторы магнитных полей.
Представители клана Кулантов большей частью заботились только о поддержании своего существования и довольствовались тем, что им мог предложить ИР, управлявший станцией и ее рансиблем, а именно: оборудование, удобрения для плавучих садиков и агроцилиндров, а также информацию – сплетни, слухи. Можно было обвинить их в инертности и даже глупости, но Апис считал, что это добровольный выбор каждого – позиция невмешательства и потребительское отношение к властям.
Апис Кулант еще учился, поэтому не занимал важную должность; его квалификация не позволяла ему соперничать со станционными дронами. Обучение шло быстро, и впереди маячило повышение: из простого регистратора показаний приборов он превратится в контролера тестирования и рекристаллизации. Но сегодня, продвигаясь между D-образными секциями отсека, он думал не о будущих служебных успехах, а вспоминал первый за свою четырнадцатилетнюю жизнь сексуальный опыт.