Звездный удар
Шрифт:
Глаза Толстяка, торчащие из все раздувающегося блиноподобного тела, смотрели на закрытую дверь, два лазерных аппарата и прицельное орудие, направленные на контрольный отсек.
Голос Данбер отмеривал время:
— Пять, четыре, три…
— Я сдаюсь! — заверещал Толстяк. — Не убивайте меня! Не убивайте меня!
—Не стрелять! — В голосе Шейлы слышалась та же твердость. Светлана тяжело сглотнула, измотанная последними минутами схватки. Черт побери! Как ей это удается? Я всего лишь сижу здесь и слушаю, но
Нос торпеды раскрылся, как цветочный бутон, и команда Мэрфи опять выскочила наружу.
— Минуточку, — промямлил Толстяк, с мозгами его явно творилось что-то неладное. — Мне надо немного времени, чтобы начать нормально функционировать.
Клякса все стонал и стонал:
— Я исполнитель! Я подчиненный! Я…
Медленно поднялся манипулятор, и бронированная дверь со скрежетом отворилась. Толстяк рос на глазах, его туша скрывала панель, к которой он откатывался, из его шкуры выскочил другой манипулятор, чтобы набрать кодовые цифры программы разрушения.
Светлана ничего не видела, стараясь удлинить сектор обзора опережающей системы блокирования. Только ощутив вкус крови во рту, она осознала, что поранила зубами губу.
Мэрфи вынырнул из люка, скользнул в открытую дверь и впервые увидел живого Ахимса. Пораженный зрелищем, он замедлил шаг. Эти штуковины были не больше двух ступней в диаметре! Ахимса не должен оставаться в контрольном отсеке. Мэрфи бросился прямо к Толстяку, который смотрел на него испуганными глазами, забыв о манипуляторе, который лежал на пульте позади него.
Мэрфи кинулся к нему с боевым ножом — Ахимса был знаком с этим инструментом — и приставил острое лезвие к боку пришельца.
— Если ты двинешь своим отростком, маленький приятель, если ты не снимешь его с пульта, я надавлю на ножик чуть-чуть, и ты лопнешь, как детский надувной шарик.
Толстяк тут же втянул манипуляторы и стал медленно сдуваться.
Панель за худеющим пришельцем продолжала мигать, на голографическом экране метались странные цифры и тени.
— Лейтенант Мэрфи! — Голос Шейлы в наушниках звучал громче, чем с крошечного монитора. — Пожалуйста, отвези Толстяка на станцию Тахаак. Мы поместим его под стражу — подальше от этого корабля. Мне кажется, я могу вызвать майора Детову. Она уже работала с их компьютерами. Она каким-то образом спутала им карты.
Толстяк в ужасе присвистнул и еще больше сплющился.
— Слушаюсь, мэм, — усмехнулся Мэрфи. Кажется, он попал в довольно затруднительное положение.
Клякса, переключив все внимание на Мэрфи, уставился на него выпученными глазами, готовыми соскочить с вытянутых стеблей.
— А как же я? — прозвучало в переводе жалобное восклицание.
Глядя с крошечного экрана, Шейла ответила:
— Клякса, теперь ты нашпилот и штурман. Ты будешь служить нам так же, как раньше служил Толстяку. Мы не причиним тебе вреда, напротив, ты получишь все права и привилегии до тех пор, пока будешь сотрудничать с нами, пока будешь обучать нас управлению этим кораблем.
К величайшему изумлению Мэрфи, она даже улыбнулась этой штуковине.
Клякса стал постепенно
— Парень, это все равно что нести огромную дохлую медузу!
Клякса нерешительно катился за ним вслед: он так и не привел себя в правильную округлую форму. Мэрфи взглянул на маленький глобус, катящийся за его спиной: ему было не по себе от взгляда маленьких забавных черных глазок на концах длинных стеблей, которые буравили его спину. Наконец он остановился, довольный тем, что не получил удара сзади.
За ним воздух оглашался свистами, шипением, писком и бормотанием.
— К трапу, пижон, — Мэрфи кивком головы указал на торпеду.
Клякса направил глаза-стебли в зияющую утробу и сплющился.
— Давай, парень. У нас мало времени. Прижми хвостик. Мы не будем тебя бить, и, черт тебя побери, я вовсе не собираюсь затаскивать по трапу двух дохлых медуз.
Маленков осторожно обошел вокруг Кляксы — тот настороженно поворачивал глаз-стебель, следя за каждым его шагом.
Мэрфи с удовлетворением смотрел, как пришелец вкатывается в торпеду, сторонясь Кати.
Шейла прислонилась к броне танка и с облегчением вздохнула. Этот раунд они выиграли. И станция Тахаак, и этот корабль теперь в их руках.
— Люди, война окончена.
Она повращала головой, разминая затекшие мышцы, и провела рукой по вьющимся светлым волосам, потом задрала голову и взглянула на тяжелые трубы, находящиеся выше. А может, это были вовсе не трубы — кто знает. Она спрятала лицо в ладони. Теперь я понимаю, что значит чувствовать себя тысячелетней старухой!
она забралась в танк и сказала:
— Возвращаемся в аудиторию. Нам нужно сформировать что-то вроде временного оккупационного правительства.
Она свесила ватные ноги. Танк вздрогнул и покатился обратно по коридору к торпеде, которая поджидала, чтобы пролететь вместе с ними двести километров, отделяющие контрольный отсек от той части корабля, где располагались помещения людей.
— Светлана? — проговорила Шейла в микрофон. Молчание. На линии была тишина. Ей стало страшно. Словно какой-то отвратительный спрут подобрался к ее сердцу.
— Виктор? — сделала она другую попытку.
— Я здесь, майор. — Ей стало легче, когда она услышала голос Катерины, переводчицы.
— Скажи Виктору собрать всех советников и других важных персон из самцов Пашти. Перевезите их сюда под стражей. Я хочу, чтобы их не было на Тахааке. Пусть несколько женщин осмотрят корабли Пашти. Нужно, чтобы они оценили, сколько времени нам придется затратить на то, чтобы научиться управлять ими. Да, еще, Виктор, будь оченьосторожен. Подумай о нашем положении. Мы ведь как обезьяны, забравшиеся на сложный ракетостроительный завод. Нам ни в коем случае нельзя нажать не на ту кнопку. Мы можем случайно перегрузить реактор… или сделать еще какую-то глупость, бог знает какую.