Звездный удар
Шрифт:
— И ты опасный мужчина.
— Но, кроме этого, ты чертовски привлекательна. Я поймал себя на том, что слишком часто думаю о тебе — это меня беспокоит.
— Да? — Светлана изогнула брови. — Сэм, я буду откровенна. Ты нравишься мне. Ты первый человек, который, узнав обо мне все, не распсиховался. Ты просто принял все как есть и протянул мне руку. Никто еще не поступал так со мной. — Она смотрела в сторону. — Знаешь, всю жизнь я рисковала, каждый день. Я жила в постоянном страхе разоблачения, пыток и убийства — с обеих сторон. Тому, кто
— Ладно, послушай. Мы попали в совсем новый, опасный мир, да? Если он начнет доставать тебя и ты почувствуешь, что сбиваешься с пути, приходи ко мне. Мы все обсудим, побузим, поскандалим.
Детова задумчиво смотрела на него.
— Значит, ты хочешь, чтобы я осталась?
Он пожал плечами.
— Ага, хочу, по двум причинам. Во-первых, мне бы хотелось иметь в моей команде сообразительного человека. Я получил огромное удовольствие в те короткие часы, что мы провели вместе. А самое главное, — он широко улыбнулся, — я уже привык находиться в окружении красивых женщин.
— Очень хорошо, капитан, я останусь. Кто знает, куда заведет нас будущее. — Она замешкалась. — Понимаешь, ты не такой, как все.
Сэм кивнул.
— Верно, черт побери. Такой, каким ты меня видишь.
— Что ты думаешь делать с Толстяком? — спросил Виктор, отрывая взгляд от своего списка.
Шейла отпила глоток кофе — презренная новая привычка, но чай больше не помогал ей бороться со сном.
— Заберем его отсюда. Запрем в маленькой комнате. Он все еще в спячке, да?
Виктор кивнул.
— Моше просит, чтобы ты оставила с ним Риву Томпсон, — Стукалов улыбнулся. — Он сказал мне, что смотрел и вверх, и вниз, но так и не увидел раввина. Он хотел бы оставаться добропорядочным евреем, и хотя ты не раввин, им бы хотелось, чтобы ты, как командир, возглавила брачную церемонию.
Собственный хриплый смех Шейлу напугал.
— Почему бы и нет? Чего только, черт побери, мне не приходилось делать! Но брак? Кто бы мог предположить?
— Еетак собирается взять с собой большую часть своей “семьи”. Я выяснил у него, какие дополнительные удобства необходимо соорудить в его помещениях. А вот Сэму практически ничего не нужно. Он чувствует себя вполне способным защитить станцию Тахаак. Моше оборудует корабли Пашти стрелковым вооружением. Восемьдесят процентов производственных мощностей корабля Ахимса работают для этой цели, и Клякса сообщает, что плавильная система задействована на сто процентов для выполнения нужд Моше.
Она боролась с зевотой, чувствуя, что мозг не справляется с новой информацией. Сколько времени она провела без сна? Два дня? Три? Как корабль ухитряется производить металл из водородного газа? Она не понимала. Они солдаты, а не ученые!
— А как там Чиилла? — спросила Шейла, стараясь запомнить
— Все еще сидит в Совещательной Палате. Раштак соорудил что-то наподобие изоляционного бокса вокруг него, чтобы вибрации его не беспокоили. Он все еще размышляет над шахматной проблемой. Кто знает, когда он решит эту задачу? — задумчиво сказал Виктор.
— Это все? — проведя рукой по лицу, спросила Шейла. То ли соринка попала в глаза, то ли они настолько устали — глаза болезненно слезились.
— Нет, не все. У меня есть просьба личного характера.
— Кто же собирается прийти в такой час?
— Никто. Это мояличная просьба. Просто я хочу, чтобы ты легла и поспала пару часов. Тебе больше не о чем волноваться. Я все контролирую.
— Виктор, мало ли что может еще случиться? Что мы упустили? Мы не имеем права ошибиться. Любая упущенная мелочь может убить всех нас.
— Разве командиры с истощенной нервной системой непобедимы? — Его холодные голубые глаза слегка потеплели. Он уставился на свои руки. — Я сказал тебе, это моя личная просьба. Мне не нравится, как ты выглядишь. Ты устала, Шейла. Послушай, ты все взвалила на свои плечи. Ты сделала невозможное. Посмотри на себя. Ты потеряла килограмм пять. Только кожа да кости. Твои глаза потускнели. — Он кивнул самому себе и встал на ноги. — Да. Я беспокоюсь. И это до смерти пугает меня.
— Виктор? — она смотрела пристально. — Извини. Я и в самом деле устала. Знаешь, как мне хочется отдохнуть пару деньков и поехать куда-нибудь. Поужинать при свечах, сходить в театр, погулять где-нибудь по песчаному пляжу и поболтать. Только ты и я. Мы могли бы смотреть на облака, пить кофе на террасе. Вообще делать все что угодно, только бы забыть о сегодняшних заботах.
Плечи его ссутулились.
— Это было бы замечательно. Может быть, однажды так и будет, когда всему этому придет конец. Я знаю отличную бухту на Черном море. Вода там как бирюзовый хрусталь.
Шейла улыбнулась и подошла к нему поближе, обвивая его руками.
— Обещай мне, Виктор. Давай так и сделаем. Пусть это будет символом для нас с тобой. Мы будем сражаться не только за планету, а и за этот песчаный пляж, за то время, которое мы будем проводить вместе с тобой.
— Обещаю.
Она улыбнулась ему, теперь ей стало легче.
— А теперь поспи, — сказал он.
Она согласилась.
— Я попытаюсь. По крайней мере, до тех пор, пока кошмары меня не разбудят. Мне постоянно чудится, что все на Земле рушится. Земные пейзажи становятся похожими на какие-то фантастические пустоши. По речкам сплавляется пепел, окруженный перевернутыми тушами мертвой рыбы, с костей мертвецов, как теплая жижа, сползает плоть. Дома в руинах, везде зияют черные дверные и оконные проемы. Обугленные деревья — ни единого листочка. И воздух — тяжелый, дымный, безжизненный. В серой траве лежат лоскутки крыльев бабочек, и солнце светит тускло-желтым светом.