Звездный удар
Шрифт:
Моше легко запрыгнул на свой танк, глядя вниз на ряд смертоносных машин. Рота АСАФ забиралась в них, готовя танки к началу тренировки. Круглые панцири машин блестели в белом свете орудийного отсека. Он приоткрыл крышку люка и держал ее, пока Ария с Михаилом забирались внутрь.
— А Йелед? — спросил Ария, скользнув на сиденье водителя и положив руки на рычаги.
— Думаю, Йелед… — Моше махнул рукой. — Ладно, чего уж там, честно говоря, я не знаю, что с ним. Просто не знаю.
— Я буду скучать по нему. — Ария посмотрел на огонек контрольной
В ушах Моше раздался треск.
— АСАФ?
Пилоты рассаживались по своим торпедным тренажерам и перекликались друг с другом.
— Поступил новый приказ. Как и раньше, мы захватим станцию. Как только вы закрепитесь на своих объектах, оставьте пехоту и возвращайтесь к торпедам. Там вы проведете свои танки сквозь бреши, проделанные торпедами. Если вы продвинетесь чересчур далеко, давление упадет и вы будете сброшены со станции и погибнете. Специальная команда заделает брешь и прикрепит ваши танки. А потом, если появятся космические корабли Пашти ,вы будете стрелять по ним.
По всей линии разнеслись крики восторга.
— Что-то новенькое? Отлично! — завопил Ария. — Мне надоело убивать Пашти.
Моше кивнул:
— Ладно, посмотрим, что мы сможем сделать с этими кораблями.
Посмотрим на реакцию Толстяка. Что будет с ним, когда он увидит, что его тренажеры взбесились?
—Жалко, что нет Йеледа, — сказал Михаил.
ГЛАВА 20
— Оверон! — вопль Кляксы прорезал тесный контрольный отсек.
Сознание медленно возвращалось к Толстяку — он выходил из статического поля. Его мозги были поглощены методическим поиском: он просматривал информацию о своих сородичах, пытаясь вспомнить политические пристрастия Созерцателя, Коротышки и Болячки. Их всех предстояло перетянуть на свою сторону — Толстяк вовсе не собирался отказываться от своего эксперимента над людьми.
Он вытянул манипулятор и ослабил поле, выкатываясь, как лунатик, за его пределы, восстанавливая нейроны.
— Ты меня звал, штурман? — Толстяк уравновесил два манипулятора, вытащил из автомата палочку концентрата и приоткрыл сфинктер на одной стороне глаза-стебля. Подобно серому шарику, его желудок надулся и поглотил концентрат.
— Оверон, ты должен подойти посмотреть, что вытворяют люди. Они затеяли предупредительный маневр! Они к чему-то готовятся!
Толстяк был занят возвращением в тело своего пищевого баллона, наконец он вывел желудок на центр, установил равновесие между желудком и мозгами: питательные вещества начали всасываться, освежая усталый мозг. Снова необходимо впрыснуть Кляксе очередную порцию мужества. Отделив часть мозгового вещества, он начал вырабатывать нужные химические соединения. Почему бы этой мелкой сошке не получить хоть чуть-чуть от всемогущего Ахимса?
— Спокойно, штурман, я здесь. Все отлично. Невежественные люди не проникли в командный пункт. Ни одно из их ружей не нацелено в твое маленькое крутое тело. — В его тоне звучала уверенность, он пропихнул успокаивающие молекулы по вытянутому
Взамен во время этого краткого слияния Толстяк позаимствовал кусочек памяти Кляксы. Он проследил страх, волнение и наконец добрался до следа, который привел его к пульту главного компьютера. Он вытянул второй манипулятор и подключился к требованиям людей.
— Скафандры? Они хотят потренироваться в вакууме и в поле нулевой гравитации? Очень любопытно. А что еще они требуют? — Толстяк прокатился взад-вперед. Поразительно! Они предприняли шаги, которых он вовсе не ожидал! Конечно, он не мог преподнести им все, что они пожелают, но сведения, добытые им в этой экспедиции, займут его разум на многие миллионы земных лет: он сможет вплотную изучить их интеллект по тем запросам, которыми они загружают его компьютерную систему.
Мониторы вспыхнули зигзагами светящихся точек, которые показывали направление людских запросов.
— Гммм… — замурлыкал Толстяк, обоими глазами уставившись на экран. — Что, именно эта контратака вызвала у тебя такой страх, штурман?
— Да, Оверон. Они ещё просят более мощные орудия и броню, которая могла бы устоять при ударе атакующих торпед. Я не позволил процессорам снабдить их тем, что они требуют. Я боюсь, что они получат все средства, чтобы атаковать нас самих! Мы не можем…
— Дай им эту броню, штурман. — Толстяк почувствовал странную неловкость: ведь он не предусмотрел возможности контратаки Пашти. Сейчас он напряг одну часть своего мозга, обдумывая такую возможность, другая часть, в отличие от первой, сплющившейся, раздулась — какую удивительную хитрость продемонстрировали люди! Они не упустили ничего! Нулевая гравитация? Конечно! Он еще подумал и сделал поразительное открытие: а что, если Пашти покинут станцию и нападут на нее, что если в результате случайности станция разгерметизируется и давление катастрофически упадет? Какие сообразительные животные! Но что еще они замышляют?
Он просмотрел банк данных, связанный с отражением возможной атаки Пашти, и присвистнул. Есть на что посмотреть. Шаг за шагом они совершенствовали свою стратегию, развивали тактику. Что-то тут же отвергалось, что-то бралось на вооружение, тактические перестановки приспосабливались к общей стратегии.
Толстяк удовлетворенно пискнул. Их мозги уже разрабатывают план сражения с безвредными шахтами, транспортом и кораблями Пашти! Какой боевой дух! Какой упоительный пример для изучения кровожадности!
Воодушевившись, он познакомился с их техническими запросами. Страницы были испещрены техническими характеристиками наступательных торпед, люди спрашивали, как можно увеличить диапазон обстрела и стрелковую мощь… танков? Толстяк выпустил воздух через дыхательные отверстия, изображая удивление. Его глаза просматривали две страницы одновременно.
— Конечно! — воскликнул он. — Они хотят стрелять в Пашти из танков в том случае, если станция будет отрезана. Восхитительно! Неудивительно, что ты был напуган, штурман. Ахимса не привыкли к такой динамике.