Звездочет
Шрифт:
— Все, что угодно? — переспросил Фоскари. — Как вы считаете, она способна на насилие?
Казалось, Вальдо шокирован этим вопросом.
— Нет, что вы! Конечно, нет, — решительно проговорил он. — Лукреция не могла бы причинить вреда Изабелле, но она могла бы отправить ее куда-нибудь, где я не смогу ее разыскать.
— Зачем? — удивился Фоскари. — Чего она этим хотела бы добиться?
— Не знаю. — В баритоне Вальдоне опять зазвучало отчаяние. — Именно это я бы попросил вас выяснить.
— Ну хорошо, я потолкую с вашей женой, — согласился Йен наконец. — Не сомневаюсь, что вы слышали о
— Я подумал, что из-за пожара он будет отложен, — заметил Вальдоне.
— Ерунда, — уверенно произнес Йен, хотя окончательное решение он принял именно в этот момент. — Пожар — это, конечно, трагедия, особенно для жителей цейхгауза, но он почти не затронул мои интересы. К тому же он не имеет никакого отношения к моей помолвке. Думаю, ваша жена будет сопровождать вас? — Вальдо кивнул, и Фоскари продолжил: — Очень хорошо. Тогда я поговорю с ней.
Граф приподнялся в третий раз, надеясь, что уж на этом-то их беседа точно закончится, однако Вальдо опять остановил его:
— Я подумал, что вам было бы легче разговорить людей, если бы вы предложили какую-нибудь награду. Разумеется, деньги предоставлю я. Тогда меня утешит хотя бы то, что и я принимаю в этом участие.
В библиотеку вошла Бьянка. Делая вид, что не замечает сидевшего в кресле великана, она приблизилась к столу Йена.
— Милорд, мы уже целую вечность ждем обеда, — заговорила она. — А я вообще умираю от голода. Вы-то сами собираетесь есть или нет?
Презабавный предлог, мелькнуло в голове у Фоскари. Без сомнения, заключил он про себя, Бьянке стало известно о приходе Вальдо Вальдоне и не терпелось узнать, зачем он пришел и о чем они тут говорили.
Фоскари решил отчасти удовлетворить ее любопытство.
— Ах, моя очаровательная невеста! — воскликнул он. — Дорогая, познакомься, это синьор Вальдо Вальдоне.
Бьянка грациозно присела и протянула Вальдо Вальдоне руку для поцелуя.
— Здравствуйте! — Она вежливо улыбнулась, быстро, но внимательно оглядывая возлюбленного Изабеллы. — Прошу прощения за то, что прервала вашу беседу. Если бы я знала, что у графа гость…
— Не сомневаюсь, — сухо промолвил Йен.
Бьянка и не думала уходить. Вальдоне явно был поражен ее красотой, которую ничуть не портила повязка на левом виске. Похоже, торговцу не доводилось встречаться с ней прежде, понял Фоскари. И он решил рискнуть, сообщив Бьянке интересный факт:
— Синьор Вальдоне только что предложил объявить награду в тысячу дукатов за информацию о местонахождении твоей подруги, синьорины Беллоккьо.
Вальдо стал открывать и закрывать рот, как рыба на суше.
— Н-н-н… никто не должен об этом знать, — запинаясь, пролепетал он. — Вы же пообещали, что никому не скажете об этом.
— Мой дорогой синьор, моей невесте можно во всем доверять, — заверил его Йен. — Муж и жена — это ведь одно целое, не так ли?
Вальдо тут же согласно кивнул. Чувствовал он себя явно не в своей тарелке.
— М-да… Да, конечно, если вы доверяете ей.
— Полностью, — горячо проговорил Фоскари, однако Бьянка расслышала звучавшую в его голосе иронию.
Наконец, подавив смех, женщина заговорила:
— Это отличная идея, синьор Вальдоне, но я, кажется, опередила
Оба — и Йен, и Вальдо — были изумлены ее сообщением, но Вальдоне первым пришел в себя.
Его лицо прямо-таки источало благодарность, когда он поднял свое большое тело из маленького кресла.
— Мадам, ваша доброта под стать вашей красоте, — заявил он. — Я безумно рад, что у Изы, то есть у синьорины Беллоккьо, — поправился торговец, — есть такая подруга, как вы. Благодарю вас за помощь и с нетерпением жду встречи в понедельник. — Низко поклонившись графу, он направился к дверям библиотеки, где его уже поджидал один из слуг Фоскари.
— Милорд, — обратилась Бьянка к Йену. — Видите ли, я пришла не для того, чтобы позвать вас к столу. Мы ждали вас, это так, но я пришла для того, чтобы сказать вам кое-что, точнее, попросить… Утром вы вынудили меня дать обещание, что я не выйду из дома, не сообщив вам об этом и не взяв с собой сопровождающих. Так что я прошу вашего разрешения выйти из палаццо после обеда — у меня есть одно дело. Я готова пойти с тем из слуг, кого вы мне укажете.
— Куда ты хочешь пойти?
— Я бы предпочла не говорить об этом, милорд, — заявила Бьянка.
— Тогда я тебя не отпускаю, — отрезал граф. Кто знает, сколько еще бездомных женщин и детей она приведет с собой?!
— Черт бы тебя побрал, Йен! — Бьянка даже не заметила, что назвала графа по имени и, что стало для нее почти привычным, опять перешла на ты.
Фоскари задумался на мгновение.
— Еще один визит в бордель? Задумчиво нахмурив брови, она промолвила:
— Пожалуй, я готова кое в чем уступить вам, милорд. Скажите, если бы вы присутствовали при моей встрече с одним из информаторов и сами бы вручили ему деньги, вы бы стали по-прежнему утверждать, что я пытаюсь дать кому-то взятку за молчание?
— А разговор с информатором помешает моему обеду? — устало спросил Фоскари.
— Нет, что вы, конечно же, нет! Я назначу встречу на четыре часа пополудни. Кстати, если уж вы заговорили о еде, то почему держите меня перед дверями столовой? Или вы вообще не собираетесь обедать? Между прочим, я просто умираю от голода.
Глава 14
Разговор за обедом быстро перешел от пожара, о котором никто ничего не знал, к новым обитателям палаццо, Марине и Цезарю. Точнее, большинство собравшихся хотели в мельчайших подробностях узнать, как Бьянке удалось спасти ребенка при родах. Йену, обычно отличавшемуся хорошим аппетитом, еда на этот раз показалась менее вкусной, а детали родов показались просто отвратительными. Когда он взмолился, чтобы эти разговоры прекратились, было решено отложить беседу на ужин, поскольку Фоскари поклялся, что ни за что не будет ужинать со всеми. Йен был готов отказаться даже от любимых своих блюд, лишь бы не выслушивать настоящую лекцию по анатомии.