Звездочет

Яффе Мишель

— Бьюсь об заклад, — заметил Тристан, — спасение жизни Бьянки в то время, как Йен прикован в ловушке, произведет на нее впечатление. Но что остается мне? Если я останусь здесь, пока вы вдвоем отправляетесь на подвиг, я никогда не смогу завоевать ни одну женщину во всем христианском мире.

— Ты отведешь Тристана туда, где оставил Йена и Криспина, — приказал Себастьян Нило. — Если кто-то и сможет освободить их, то только он. Недаром раньше он был взломщиком.

Нило придвинулся к Тристану, глядя на него с нескрываемым восхищением.

— Спасибо

за рекомендации, — отозвался Тристан мрачно и направился к двери. — Встретимся на площади через час, — бросил он на ходу и вдруг печально добавил: — Если к этому времени от нее хоть что-нибудь останется.

— Как ты додумался сказать, что собираешься выпустить мне кишки? — через плечо спросил Криспин Йена. — У меня даже мурашки по спине побежали от страха.

— Думаю, эта мысль пришла мне в голову, когда я посмотрел на того человека, который угрожал тебе, — ответил Йен с неожиданным добродушием.

Братья некоторое время провисели в молчании, после чего Криспин снова заговорил:

— Я и не предполагал, что Мора настолько… невменяемая.

— Я тоже. Когда мы были вместе, я считал ее просто капризной. Ха! — усмехнулся Йен. — Впрочем, что с меня взять. Я, например, считал Бьянку убийцей.

— Как ты думаешь, здесь будет слышен взрыв? — спросил Криспин, прислушавшись к стуку дождевых капель по крыше. Ливень усилился и яростно хлестал по оконным стеклам.

— Мне бы не хотелось об этом думать. Я предпочитаю сконцентрироваться на боли в запястьях.

— Ты еще ее чувствуешь? — удивился Криспин. — А у меня все тело онемело, до самых коленей.

— Считай, что тебе повезло, — стиснув зубы от боли, ответил Йен.

— Интересно, чувствительность вернется?

— Тс-с! Послушай! — перебил его Йен.

Откуда-то из глубины дома донесся собачий лай, который становился все громче по мере того, как к своре присоединялись новые псы. И вдруг все стихло.

— Ты знаешь много людей, которые производят такое впечатление на домашних животных? — поинтересовался Йен шепотом.

— Только одного — короля воров. Но как Тристан мог разыскать нас? — недоумевал Криспин.

— Понятия не имею. Но давай все же надеяться, что мы не ошибаемся.

Братья снова замолчали, напряженно прислушиваясь. На мгновение воцарилась тишина, а затем где-то совсем близко заскрипели старые ржавые дверные петли.

Прежде чем увидеть своих спасителей, братья услышали торопливые шаги Нило и Тристана. Вскоре очертания двух темных фигур возникли у них перед глазами.

— Йен! Криспин! Вы меня слышите? — спросил Тристан, подходя ближе к неподвижно висевшим телам. — Вы в сознании?

— Да, если не считать боли в руках, — отозвался Йен шепотом.

— А я уже перестал что-либо чувствовать, — добавил Криспин.

— Слава Богу! Мы не опоздали! — с облегчением вздохнул Тристан.

— Сейчас почти одиннадцать. Нам надо спешить на площадь Сан-Марко, пока часы не пробили…

— …двенадцать, — перебил его Тристан. — Я все знаю. Майлз и Себастьян уже отправились туда. Майлз

попробует демонтировать взрывное устройство. Будем надеяться, что ему это удастся, а не то мы все взлетим на воздух. Но прежде всего нам надо поскорее убраться отсюда.

— Нило, здесь есть какой-нибудь стул, чтобы я мог дотянуться до замков?

— Ты привел с собой мальчишку? — удивился Йен. — Зачем он здесь?

— Если бы не Нило, то меня бы здесь не было, а Майлз с Себастьяном не оказались бы на площади Сан-Марко. Мальчишка подслушал, что говорила Мора, и прибежал к нам за подмогой. — Говоря это, Майлз забрался на стул и ковырялся с замком, который сковывал двух братьев. — Ага! По-моему, я почти у цели. Будьте готовы, сейчас вы упадете, — предупредил он пленников, и в следующий миг замок щелкнул.

Йен и Криспин с глухим стуком свалились на пол, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли.

— У нас нет времени снимать наручники сейчас, сделаем это в гондоле. Вы можете идти, а еще лучше бежать? — спросил Тристан, слезая со стула и быстро укладывая инструменты в сумку.

Йен кивнул и оперся на плечо Нило, Криспина поддерживал Тристан.

Казалось, кто-то раскаленными клещами впивался в тело каждый раз, когда они пытались шевельнуться.

Никакие уговоры Тристана и Нило не действовали на братьев, они не могли тронуться с места, но шаги, приближающиеся к двери, заставили их даже не вбежать, а впрыгнуть в маленькую, покрытую ржавчиной дверцу, через которую совсем недавно в комнату проникли их спасители. Едва они успели затворить ее за собой, как другая дверь распахнулась.

Шестеро стражников, ворвавшихся в комнату и обнаруживших ее пустой, понимали, что их строгая хозяйка не ограничится увольнением, если они позволят пленникам выбраться из дома.

— Запереть двери! Перекрыть лестницы! Спустить собак! — крикнул старший, и его приказы были исполнены прежде, чем он успел их отдать.

У лестницы, ведущей к собачьей комнате, Тристан резко остановился, а остальные выстроились вереницей у него за спиной. Он знаком велел им замереть и, приоткрыв дверь на ширину пальца, заглянул внутрь. Собаки ожесточенно лаяли на двух слугмавров, которым было приказано спустить их с цепи. Тристан напустил на себя как можно более важный вид и толкнул дверь, волоча за собой Йена и Криспина за цепи, висевшие на наручниках.

— Все в порядке, ребята. Я поймал беглецов, — заявил он и потряс цепями в воздухе для пущей убедительности. — Отправляйтесь наверх и скажите старшему, что все в порядке. А я займусь собаками и приведу этих, когда закончу. — Он презрительно плюнул в сторону своих спутников.

— Да, синьор. — Слуги низко поклонились, искренне радуясь счастливому исходу дела. — Мы уже идем.

Тристан благосклонно кивнул им и, подойдя к собакам, тихонько присвистнул, отчего те как по волшебству замолчали. Как только слуги вышли, из-за двери показался Нило. Восхищение, написанное у него на лице, заставило Йена и Криспина проникнуться ревностью.