Звездочет

Вязов Андрей

– Твой ход, – вялым тягучим голосом говорит она, отпив, и пододвигает ко мне стакан.

Когда виски выпито, она начинает переговариваться с К., а я на вопрошающий взгляд Леши – «иметь или не иметь» – пожимаю плечами.

Судя по всему И. не против продолжить веселье за чужой счет. С дурашливой улыбкой капризной пьяной девчонки, уверенной в своей абсолютной правоте, со всей прямотой, на которую только способна, И. заявляет, что они с К. хотят в клуб, где будут танцевать и веселиться.

Я вежливо улыбаюсь, поддерживая таким образом их уверенность в том, что мы с Лешей два круглых идиота. И пока норвежки шепчутся между собой, советую Леше больше не тратить деньги впустую на этих пьяных дурочек и говорю

о том, что выхожу из игры. Будь И. красивее, я приложил бы все усилия, чтобы споить ее в этом же баре, а потом не преминул бы воспользоваться ее слабостью и реализовать свою. Но уединяться с И. у меня желания нет. Леша мнется, не в силах принять решение. Он тревожится, что может упустить возможность совокупления, когда для меня очевидно: ничего путного мы от этих норвежек не добьемся. А если так, то зачем они нам? Терпеть их пьяное общество, снисходительно выслушивать разную чепуху и быть верными слугами, развлекающими своих господ? Увольте!

Леша опять говорит, чтобы о деньгах я не беспокоился. Конечно же, он не хочет остаться с ними один, да и я бы на его месте не рискнул. И вновь я соглашаюсь. То ли ради друга, то ли ради того, чтобы убедиться в верности своих предположений. Неизвестно. Известно лишь то, что Леша может истратить на К. все свои деньги. Когда на тебе виснет симпатичная девушка, отчасти ты теряешь бдительность. В ее объятиях с той же решительностью, с которой еще минуту назад убеждал себя в пагубности этих отношений, ты уже готов на всякого рода безрассудства, оборачивающиеся впоследствии, что и случается чаще всего, сожалением и неприятностями. Ведь ты уже не замечаешь, как она использует тебя. Укрощенный ее ласковой улыбкой, обаянием, телом, ты неизбежно на какое-то время превращаешься в дурака. В этом нет ничего страшного, достаточно только осознать, что с тобой происходит, и отрезвиться терпкой реальностью. Порою сделать это чрезвычайно сложно, в особенности, когда искусные соблазнительницы пускают в ход все свои чары. В Лешиных глазах волчья тоска, какая-то обреченность, жажда любви. Он готов зацепиться сейчас за любую девушку, только бы она его не отвергла.

У нас в руках, если вы не забыли, пакеты с едой. В клуб с йогуртом и круассанами? По моей команде пакеты летят в мусорный бак. Они нам мешают еще и потому, что приходится поддерживать вконец опьяневших норвежек. Их шатает из стороны в сторону, и они рискуют упасть. Чувство стыда утрачено окончательно. Мне несколько неловко перед охраной за таких невменяемых подруг, однако нас все же пропускают. Играет что-то вроде R’n’B, но наши танцы настолько ужасны, что я вообще сомневаюсь, можно ли так танцевать. Обхватив тела И. и К., с идиотскими выражениями лиц, мы танцуем, точно детишки водят хоровод вокруг новогодней елки. Я – как клоун, пытающийся развеселить самого себя. Апофеоз бессмысленности человеческой жизни. Танец грустных актеров, с завидным упорством выжимающих из себя исступленное веселье. Здесь все настолько безразличны друг другу, что едва ли кто-нибудь заметит твой уход. Демократическое счастье, доступное всем и вся, мнимая безопасность, иллюзия жизни, мираж воображения. Мне опротивела вся эта фальшь! Где же настоящая жизнь? Где настоящие люди? Не умер ли я сам?

И. встречает своих подруг. Я смотрю на них оценивающим взглядом, думая о том, что если они так же пьяны, как К. и И., то я смогу выбрать себе другую девушку на ночь. Но эти девушки так же похожи на холеных моделей, как я на культуриста.

Вдруг К. и И., быть может, заранее договорившись или уже совсем ничего не соображая, пытаются от нас убежать, причем самым примитивнейшим способом. Они метнулись к лестнице как по свистку.

Я нисколько не расстраиваюсь, так как был сразу уверен, что эти взбалмошные девушки ищут себе приключений, впрочем, как и мы с Лешей. Вдоволь развлекшись, теперь они желают

от нас избавиться, правда, несколько переоценивают свои возможности и кубарем скатываются с высокой лестницы. Это не по-христиански, но мне жутко смешно, и вместе с тем становится стыдно, что эти дурочки позорят меня и Лешу в глазах охраны, да и всех, кто видит нас вместе. Они все еще безуспешно силятся подняться, когда я взволнованно говорю Леше, что лучше всего убираться отсюда поскорее.

Друг проявляет, как мне кажется, неуместное милосердие и отвечает, что мы должны им помочь, – правда, охранники нас уже опередили. Леша заявляет секьюрити, что эти девушки – наши подруги, и мы выводим вдребезги пьяных К. и И. на улицу.

И тут выясняется, что они не держатся на ногах! Вырвавшись из наших объятий, норвежки едва успевают сделать несколько неуверенных шагов и падают на асфальт. За столиком на террасе клуба восседает компания. Отвлекшись от просмотра какого-то футбольного матча, теперь они со смехом наблюдают за нами. Этим зевакам нужны события. Ведь без них им очень скучно, потому и смотрят телевизор. К счастью, И. не противится моей помощи. С К. дело обстоит сложнее: она лежит на спине, закрыв глаза, что-то бормочет и ворочает головой. Волосы ее разметались, и, похоже, вот-вот она заблюет все в округе. Леша тянет ее за руку и не может поднять. Зеваки хохочут и чуть ли не показывают на нас пальцами. Бесплатная клоунада, да и только!

К. мы с трудом поднимаем вдвоем. Она тут же, как ни в чем не бывало, обнимает И. за плечи, и они спешат прочь с таким независимым видом, словно никогда не были с нами знакомы.

Мне любопытно, чем закончится этот спектакль, в котором Леша решает участвовать до конца. Мы догоняем девушек близ казино.

И. говорит, что ей надо что-то обсудить с К. и просит нас подождать их. Сами они усаживаются неподалеку, на ступеньках входа в казино, и начинают общаться с каким-то загорелым брюнетом в черных классических брюках и голубой рубашке с коротким рукавом.

Леша готов их ждать, наверно, до самого утра, а я постепенно теряю терпение. Внутренне негодуя, вместо того, чтобы уйти и положить конец этой идиотской встрече, я остаюсь с Лешей, ни на что не рассчитывая. Норвежки замечают, что мы наблюдаем за ними. Тогда они поднимаются со ступенек, возвращаются к нам, и И. капризным голосом заявляет, что они с К. хотят в McDonald’s. Леша готов потратиться и на эту глупость, однако я, разозлившись, твердо говорю, что больше ни в чем не участвую. И если он настолько хочет быть облеванным, то может съесть с ними несколько гамбургеров. На этот раз Леша со мной согласился. По дороге в отель, он сетует на то, что так и не употребил К. И все из-за И., которая вечно куда-то хотела.

– Не все так просто, – возражаю я. – Нас хотели развести на деньги. Я почувствовал это в самом начале, поэтому не захотел платить.

– Да? Ты так думаешь? – сомневается Леша.

– Ну, конечно! – успокаиваю я его. – Будь иначе, они бы давно пошли с нами на пляж или в номер. К тому же нормальной была только К., а И. – как полено. У нее ноги только ничего…

– Одну К. она бы с нами не отпустила.

– Ага… Завтра Максу с Игорем расскажем. Не поверят.

И мы дружно смеемся.

Превосходно, я получил бесценный опыт! Опыт, как не остаться в дураках…

8

Вечером мы встретились с ребятами в китайском ресторане и за сытным ужином посмеялись над забавным приключением с норвежками. Затем я предложил зайти к нам в отель, выпить несколько коктейлей с виски и вместе отправиться в клуб. Наверное, выпивкой я надеялся расправиться с безмерной, удушающей скукой, преследовавшей меня в течение дня. Надо сказать, что коктейли выходят у меня чрезвычайно крепкими, оттого что я хочу незаметно, быстро, надежно и красиво напиться.