Звездопад
Шрифт:
— Ну, а я, выходит, пасынок. Довелось два месяца служить на ее руинах, на базе того, что осталось после ее ухода «за речку». В гарнизоне позднее сформировали центр подготовки «пушечного мяса». Находился я там после окончания училища в пехотном полку, в степи, возле «моста дружбы». Офицеров в каждой роте было по два человека на должность, и в течение этих двух месяцев половину выпускников послали воевать, а остальных разбросали по округу. Пришлось почти год еще в Туркменской глуши гнить,
— Знаю, слышал про эту гадость. Ох, и дрянь! В Кандагаре от этих комариков сам малярию заработал. Такая неприятная вещь, скажу я тебе.
— Верно. Прививки не ставил случайно от нее?
— Делали и много, но кто его знает от чего.
— То-то и оно, ставят уколы, а чего прививают не известно. У меня твердое убеждение, что прививки — это основная причина заболевания. Только оно проходит в легких формах. Не делаю уколы и здоров. Тьфу-тьфу-тьфу, — и я суеверно сплюнул три раза через левое плечо.
Тем временем по связи передали приказ быть готовыми к проходу колонны. На блокпостах БМП и пехота постреляли за канал из всех стволов, для морального успокоения руководства и собственного тоже. В ответ — только молчание, слишком много огня, на рожон никто лезть не хочет, это ведь не одинокая застава в центре зеленого моря, тут можно и по шее схлопотать.
Мимо прополз, коптя отработанной соляркой, танк с командиром танкового батальона на башне, затем в замыкании пять грузовых машин и БМП с Лонгиновым. Бронежилет как всегда в каске и тяжелом «панцире».
Все солдаты нашего блока тотчас надели каски на головы и броники на тело. Семен Николаевич притормозил и рявкнул в мою сторону:
— Почему вы, товарищ лейтенант, без «защиты»? Это что за нарушение приказа командира?
— Так у меня его нет, без этой обузы по канавам и арыкам прыгать легче и от пуль уворачиваться.
— Опять нарываетесь на взыскание. Разберемся в Баграме, когда выйдем из кишлака, обещаю.
— Воля ваша, только железо таскать на себе я не буду все равно. У меня столько здоровья, как у вас, нет.
— А как же солдаты одевают, а как же личный пример для них?
— Я еще и всех умирающих, выбившихся из сил подгонять должен и пулеметы за них нести. Поэтому мне нужно быть легким, свободным и мобильным.
— Вот влепит комбат выговор, будешь и свободным и мобильным, — и он уехал на пост.
— Черт! Все настроение испортил, монстр! — рявкнул я.
— Что ты так на Семена? Хороший мужик, мне он нравится.
— А что в нем хорошего?
— Мы с ним учились в ЛенВОКУ, только в разные года, ко мне он не придирается.
— О! Вот и первый любимчик Бронежилета нашелся!
Поздно
— Нет, Свекольников, не лягу. Тут свежо, небо, звезды, ветерок. А что там? Броня над головой и запах мазута да пороховой гари, да вонь от портянок Кобылина.
— А чего это вонь именно от моих портянок? — обиженно поинтересовался стоящий рядом механик-водитель. — Может, это Сидорчука?
— Да нет, дорогой, это твои портянки, твои. Такой специфический запах не спутать ни с чем другим во взводе. Ноги нужно мыть почаще! Когда мыл в последний раз?
— Я и так их мою. Каждый раз, когда в баню хожу, — произнес солдат протяжно, почти нараспев.
Стоящие вкруг бойцы дружно рассмеялись над незадачливым бывшим сельским трактористом.
— Кобылин, слушай приказ! Умываться каждый день, регулярно чистить зубы, портянки стирать! Ноги мыть не только раз в неделю в бане, а каждый вечер.
— Уф-ф, — выдохнул солдат. — Постараюсь, очень уж много наговорили, главное — не забыть.
— Якубов-большой! Назначаю тебя над ним старшим и закрепляю за этим балбесом.
— Есть, быть старшим! Кобылин, каждый день будешь со мной вместе в умывальник ходить, я из тебя, неандерталец, цивилизованного человека сделаю.
— Ну ты, повар, даешь! Какие слова умные знаешь, — удивился я.
— Обижаете, товарищ лейтенант, я ведь техникум закончил. Еще и не такое заумное могу сказать, — улыбнулся Якубов.
Таким образом, ежики стали жить в БМП. Но однажды что-то им не понравилось, и зверюшки принялись бегать, прыгать, скакать по всей коробке. Особенно старался длинноухий. Не понятно каким образом — может, он забрался на маленького ежа и высоко подпрыгнул — но «пустынник» выскочил из ящика. Свекольников вернулся с поста и обнаружил зверька, обнюхивающего край сиденья и испуганно глядевшего вниз. Все-таки было довольно высоко, даже для длинноногого.
— Ежик! Ты куда? Иди в коробку, глупенький мой, не бойся. Я тебе «кишмиш» принес, — ласково заворковал солдатик.
— Свекольников, негодяй! — взвыл проснувшийся Игорь. — Нога ноет страшно, еле-еле заснул, и тут ты разбудил. Воркуешь все с ежами. Надоел! Пойди прочь с глаз долой. Теперь всю ночь мучиться.
— Я не виноват, ежик сбежать хотел, а я ему еды принес.
— Ты не его, а меня изюмом угости.
— А тут на всех хватит: и вам, и лейтенанту Ростовцеву.