Звездун
Шрифт:
В затуманенном похмельем мозгу Эбигейл возникла теория, что, обратив внимание гостей на отсутствие Картера, она тем самым подчеркнула собственную неудачу. В конце концов, разве не она виновата в том, что певец не пришел? Возможно, ей не удалось выставить мероприятие в выгодном свете, убедительно продать его агенту Феликса…
И поэтому у девушки словно гора с плеч свалилась, когда она услыхала новость.
Эбигейл узнала о трагедии из сообщения по радио, как только включила одной рукой приемник, другой одновременно нажав на кнопку электрочайника.
– …группу «Гроббелаарс». А теперь, если вы только что настроились на нашу волну…
Эбигейл прослушала новости
В другом районе Лондона модель Сэффрон Мартин тоже проснулась в состоянии похмелья, правда, душевного. Она открыла опухшие от слез глаза, разбуженная телефонным звонком.
– О мой Бог, – произнес манерный голос на другом конце провода. Это был Том Де Бютэ, чуть ли не последний из тех, с кем бы ей хотелось пообщаться в эту минуту. Когда первоначальное замешательство было преодолено, дизайнер поведал манекенщице о трагедии, вызвавшей столь бурные эмоции. Сэффрон положила трубку с тем же чувством, которое испытывала Эбигейл, специалист по связям с общественностью, – облегчением. Конечно, на то у нее были свои причины.
Опять же в Лондоне, хотя и не в таком шикарном районе, Фил Йорк по прозвищу Йорки похлопал по плечу свою подружку, когда та чистила зубы. У Фила было весьма смутное представление о привычках слабого пола, и потому он не знал, что женщинам не нравится, когда кто-нибудь смотрит, как они чистят зубы, а уж вмешательство в этот процесс они на дух не выносят. Подруга резко повернулась, весь рот в зубной пасте, и рявкнула:
– Чего тебе?
– Ничего, я так просто… – Фил в замешательстве ретировался. Ну, вы знаете, как это иногда бывает у парочек.
И наконец в Лутоне девушка по имени Линдси, которая второй день болела гриппом и не ходила на работу, поняла, что радио передало нечто важное, но, так как она в это время сморкалась, было непонятно, правильно ли она все расслышала. Похоже, что-то случилось, ведь когда ди-джей вернулся к микрофону, то просто произнес: «Это очень печально» и поставил композицию «Слезы в небесах» Эрика Клэптона. Слишком медленную, слишком душещипательную для утреннего эфира.
Девушка стянула с кровати пуховое одеяло, сшитое в форме спального мешка, и оттащила его на диван в гостиную, размышляя над тем, что же могло произойти. Одновременно она радовалась, что живет в век подобных одеял, когда всю постель так легко перенести из одного места в другое. Что было бы, если бы люди до сих пор пользовались этими… как там они называются… перинами? Когда же Линдси расслышала скорбные новости как следует, то устроилась на диване поудобнее, уютно завернувшись в одеяло, и с удовольствием подумала, что сможет провести целый день перед телевизором и узнавать все подробности по мере поступления. Запомнит ли она, где находилась в тот день, когда Феликс умер? Конечно.
В этот же день, сразу же после полудня, городская полиция сделала официальное заявление. Считанные минуты спустя обработанная информация появилась на новостных сайтах в Интернете.
Полиция
Смертельно раненного поп-певца обнаружила служанка. Он скончался, не приходя в сознание, сегодня в 8:25 утра в больнице «Чаринг-Кросс».
Певец, чья композиция «Люблю тебя (в N-ной степени)» сейчас занимает верхнюю строку хит-парадов, умер от единственного огнестрельного ранения в грудь.
На месте преступления арестовали человека, который в настоящее время находится под стражей.
В доме погибшего 30-летнего певца не обнаружили следов взлома, полиция предполагает, что инцидент произошел ночью. Мистер Картер собирался посетить премьеру фильма, и фирма по прокату лимузинов подтвердила, что водитель доставил машину к дому звезды, но был вынужден уехать после того, как ему сказали, что Феликс болен.*
* Информация с сайта Ananova. com; появилась около полудня в среду, б ноября 2002 года.
– Ему уже предъявили обвинение? – наперебой осведомлялись газетчики, выискивая подробности происшествия. – Этому Кристоферу Сьюэллу уже предъявили обвинение?
А офицер полиции, отвечавший за связь с прессой, весьма довольный тем, что может командовать, простирал над толпой журналистов руки.
– Послушайте, пока я могу сказать только одно: Кристофер Сьюэлл находится под стражей. Когда мне станет что-нибудь известно, я сразу же вам сообщу. Хорошо?
Глава 6
Крис, вы хотите прекратить беседу? Нет, спасибо, все нормально.
Наверное, вам тяжело рассказывать о смерти матери? И да, и нет. Хорошо, когда есть с кем поговорить. Извините, мы отклонились от темы. Мне продолжать? Конечно, продолжайте. На чем я остановился? На том, как ушла Сэм.
Точно. Итак, она уходит, захлопнув за собой дверь. Враждебность, как дурной запах, висит в воздухе.
А я лежу на диване и прислушиваюсь к звукам успокаивающейся квартиры: вот бойлер изо всех сил старается оправдать надежды термостата, вот щелкают внутренности электрического чайника, гудит холодильник, стены и полы приходят в себя после утренних сборов Сэм – ванны, чая, макияжа, одевания и упреков в мой адрес. Я еще раз тяжело вздыхаю, произношу в пустоту комнаты: «Прости, Сэм!» и пытаюсь понять, что она чувствует. К примеру, вернулся я домой с работы и увидел, как она смотрит фильм с Джорджем Клуни, скажем, «Миротворца», и ласкает сама себя? Ну, я был бы в восторге. Но женщины не такие. Женщинам не нравится, если их партнеры мастурбируют, мужчины же относятся к этой привычке с явным одобрением. Как бы то ни было, весь эпизод с «Сэнди и студентами» всего лишь верхушка айсберга. Может, если бы я вскочил с виноватым видом и стал извиняться, Сэм взяла бы себя в руки, решив стойко перенести неожиданный удар судьбы. Во всем виноваты крики и ругань, пьяная дурь. Из-за них все произошло. Из-за них моя жена ушла на работу, жалея, что ей не достался мужчина получше, а я лежу здесь и страдаю, что страшно далек от идеала.
Сэм сейчас смотрит на меня с нашей свадебной фотографии на камине, такая красивая и веселая в один из самых счастливых дней своей жизни. На каминной полке рядом с фотографией стоят фарфоровые бюсты Дарта Вейдера и Дарта Маула – Красавица и два Чудовища. Сильно сказано, «бюсты». На самом деле это копилки; когда-то они были наполнены шоколадными монетками, а сейчас битком набиты мелочью. Их подарила Сэм, которая всегда думает обо мне, даже если я ни в грош не ставлю ее заботу, напиваюсь и дрочу прямо под нашей свадебной фотографией.