Звездун
Шрифт:
– УБИРАЙСЯ! – визжит Сэм со смешанным чувством страха и злости.
Но я уже не могу остановиться и еще раз пинаю дверь, потом еще, до тех пор, пока не добиваюсь своего. Я вижу Сэм – она сжалась на унитазе, прикрыв голову руками, как будто ждет взрыва бомбы.
Только бомба не взрывается. Весь мой раж ушел на то, чтобы вышибить дверь, и сейчас я просто стою в проеме и пытаюсь осмыслить случившееся. Глаза у Сэм заплаканы, лицо покраснело, а голос полон душевной боли, когда она произносит:
– Да ты теперь крутой!
И на нас снисходит спокойствие. Для нее это спокойствие человека, принявшего решение. Человека, который смирился с неизбежным.
– Сэм, прости, –
Я не могу использовать унитаз – на нем сидит Сэм, – поэтому наклоняюсь над ванной, и меня рвет.
Бывает, после тяжелой пьянки ты просыпаешься и чувствуешь себя прекрасно. Вдобавок минут пять или около того кажется, что все в мире замечательно.
Затем тучи обретают форму, память возвращается, и ты сознаешь, что чувствуешь себя препогано.
Я просыпаюсь на диване, и мне требуется несколько минут, чтобы понять, что в этой сцене есть что-то удручающе знакомое. Только рядом нет Сэм. Она ушла. Сэм – человек слова.
Конечно, я знаю, что должен чувствовать. Вначале – печаль, а затем приятное возбуждение. Какое-то время после ее ухода будет нелегко, зато потом я смогу погрузиться в радость новых возможностей. Когда захочу смотреть «Звездные войны». Повесить огромный постер с изображением принцессы Леи в гостиной (из фильма «Возвращение джедая», вы знаете, в каком наряде), и не в рамке, а просто наклеить на стену. Более того, я могу не прятать банки «Стеллы», могу хоть пирамиду из них выстроить, а потом, пьяно рыгнув, разрушить, совсем как Барт Рейнольдc в фильме «Самый длинный ярд». Я могу без опаски поставить видео «Сэнди и студенты» и смотреть его в свое удовольствие, развалившись на диване с банкой пива в одной руке и с сигаретой в другой – особо приятной на вкус сигаретой, потому что рядом не будет никого, кто скажет: «Это уже четвертая за вечер…»
Но, как и все, я читал роман Ника Хорнби «Высокое напряжение», как и всех, меня и раньше бросали женщины (обычно по причине моего пьянства, даже смешно). И я знаю, что в холодной неумолимой реальности жизни возникла огромная дыра. Сейчас, когда я лежу на диване и с ужасающей отчетливостью сознаю, что от меня ушла жена, что этой ночью я ударом ноги выбил дверь в ванную, что я нарушил слово, – сейчас вся эта мальчишеская ерунда меня совсем не привлекает.
Дело в том, что больше всего в этой ситуации мне жаль не себя. Ее. Из всех мужчин мира, за которых Сэм могла выйти замуж – а ей было из кого выбирать! – она выбрала меня. На том основании, что я виделся ей неплохой ставкой на будущее. Тем, кто должен был любить ее, уважать и обеспечивать. А что получилось? Выходит, я обманом заставил ее полюбить себя, обманом заставил выйти за себя замуж, а в конечном итоге оказалось, что я вовсе не тот продукт, который был заявлен в рекламе. То ли нужны батарейки, то ли содержимое дало осадок при транспортировке.
В общем, если посмотреть на все с такой точки зрения, то Сэм пала жертвой чудовищного мошенничества. У нее были мечты, а я их разрушил. Я и мое пиво.
Конечно, теперь, когда она ушла, все сложится иначе. Я или завяжу с выпивкой, сделаю первый шаг к тому, чтобы вернуть Сэм, или пущусь во все тяжкие – надерусь и буду продолжать в том же духе…
В конце концов, я никак не могу сделать выбор. Ведь если не остановиться на первом, второе станет неизбежным.
Я решаю денек передохнуть и около одиннадцати иду в магазин за пивом. Само собой. А в магазине говорю продавщице, чтобы она оставила себе
По дороге домой заглядываю в газетный киоск и зачем-то покупаю журнал «Фоник» с Феликсом Картером на обложке. «Его самое откровенное интервью» – гласит заголовок. Зачем? Понятия не имею. Может, потому, что я немного на него похож. Потому, что он любит выпить. Потому, что в нем есть что-то чумовое.
Глава 15
– ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ БЫ ЗАВЯЗАТЬ*
КОГДА ФЕЛИКС КАРТЕР ГОВОРИТ, ЧТО ОТВЕТИТ НА ВСЕ ВАШИ ВОПРОСЫ, ОН НЕ ШУТИТ
Мы узнали одну сторону личности Феликса Картера в первый день нашей встречи, во время, отведенное для съемок, болтовне перед основным интервью и знакомству с его новым, четвертым альбомом «Без прикрас»**, который певец гордо нам демонстрирует, двусмысленно заявляя: «Это всего лишь предварительные наброски, а может быть, и нет…»
* Отрывок из опубликованного в ноябре 2006 года интервью Феликса Картера журналу «Фоник», номер которого полиция нашла при обыске в доме Кристофера Сьюэлла.
** Название альбома изменили перед самым выходом, и он появился в продаже как «Давно пора» в понедельник, 28 октября 2002 года.
Он в прекрасном настроении. Полон сил и энергии. Почти без просьб с нашей стороны стягивает футболку и обнажает знаменитое тело Феликса Картера. Мускулистый, украшенный татуировками торс прекрасно показывает разницу между человеком, который год назад вышел из реабилитационной клиники, и актером, получившим великолепные отзывы о своем дебюте в фильме «Враги», певцом, ожидающим выхода своего четвертого сольного альбома. Альбома, который, по собственному выражению Картера, напрочь затмит предыдущие три.
Так как мы слушаем предварительную версию альбома, преждевременно утверждать, что он, получивший туманное название «Без прикрас», будет на самом деле столь успешен, как заявляет его создатель, однако, судя по всему, шансы есть. Песня «Планета зевак» – энергичная, задевающая за живое композиция, которой суждено завоевать признание публики. «Люблю тебя (в N-ной степени]», выходящая отдельным синглом, есть безжалостное отрицание романтики любви – и в то же время настоящий гимн этому светлому чувству. И рыбку съесть, и косточкой не подавиться? Так поступает Феликс – домохозяйки будут в восторге, и их дети тоже. Рок-н-ролльщик, берущий уроки игры на гитаре. Актер, ждущий своего часа. Одурманенный рокер, способный собрать толпы поклонников и заставить их то неистовствовать от восторга, то лить слезы прямо в свое пиво.
И, конечно же, слегка дискредитировавший себя секс-символ. Феликс уже не так мальчишески привлекателен, как в начале своей карьеры, но его заматеревший облик наверняка принесет ему сокрушительный успех в кино. И все-таки демоны, сопровождавшие певца в недавнем прошлом, не изгнаны окончательно. Выпивка и, в меньшей степени, кокаин по-прежнему вдохновляют его на подвиги, которые потом со смаком описывают таблоиды. Тем не менее сегодняшнее солнечное расположение духа, по словам Феликса, является следствием недавнего приступа экзорцизма – двухнедельного воздержания от спиртного и наркотиков. Разумеется, певец осознает, что у него и раньше случались периоды трезвости: «Я совершенно переродился». А после бесчисленных попыток завязать, о которых он каждый раз заявлял во всеуслышание, и курсов лечения в различных клиниках еще рановато говорить о возвращении Картера на путь истинный.